Искушение генерала драконов (СИ)

И не упавшая с неба первая капля дождя. Подняв голову, обнаружила стремительно набегающие черные тучи. А Ярвен стоял и не шевелился, не реагируя на столь резкие изменения погоды. Я снова скользнула подушечками пальцев по этой странной коже и вдруг поймала себя на мысли — этому огромному мужчине вообще чужда ласка. Он непривычен к ней, и даже не осознает, как правильно реагировать на прикосновения.

— Так стало с момента твоего первого оборота?

— Да, — процедил он сквозь зубы, — я ущербный!

— Легче словами, дракон! — мне неприятно было слышать такое.

— Астрид!

— И советую услышать меня! А теперь я хочу знать, так было после первого же оборота?

— Да, — он тяжело усмехнулся и кивнул. — Когда над отцом занесли топор, я совершил оборот. Неосознанно. С перепугу, наверное. Вырвалось черное пламя. Но что-то пошло не так. Зверь был не готов. Он почти не слышал меня. Все, что я помню — это как взлетаю с отцом в когтях.

— Ты? — я удивленно отстранилась.

— Нет! Это был я, — Ярвен нагнулся и поднял рубашку, выжал ее, встряхнул и продел руки в мокрые рукава.

А я окончательно поняла — легко с ним не будет.

Слишком глубока его вера в свое несовершенство. Еще бы, он ведь был так красив, так любим всеми девочками.

Гордость отца!

И вдруг такое... Я еще раз взглянула на его тело. Ничего страшного в черных участках, покрытых переливающейся чешуей, не видела. Да, необычно, но не отталкивает.

Может, я действительно слишком много встречала на своем пути настоящих уродов. Убогих душой. Возможно, стала слишком черствой, чтобы сочувствовать из-за такой мелочи, как шрамы. Наверное, все было именно так.

Стараясь избежать моего взгляда, генерал быстро застегивал мелкие пуговицы на рубашке.

— И что было дальше после вашего спасения? — меня начинало нервировать его молчание.

Ярвен словно замыкался в себе.

— Я жил, — отойдя от меня, он развернулся к реке.

— И как ты жил? — недовольно вздохнув, нагло обошла этого угрюмого дракона и встала перед ним, жирно намекая — никуда уже не денусь. Смирись, прими и люби.

— Не знаю, как я жил, Астрид. Отец оправился от ран. Но мы стали отдаляться друг от друга.