Искушение генерала драконов (СИ)

Вина? Передо мной? Да в чем Ярвен мог провиниться и когда успел бы?

— Во всем, Тагар. Во всем, — обхватив голову руками, он уставился себе под ноги. — Но у меня есть шанс... Мизерный, но все же. Я отведу ее императору, докажу, что она лера Фахар, добьюсь обвинения Рамси. Верну ей ее земли. Ее имя и положение. Верну... Верну все то, чего она решилась из-за меня — безопасную, сытую жизнь, без страданий, скитаний, боли. Без сражений и бесконечных смертей. И тогда, может быть, она и простит меня. А после и примет со всеми моими уродствами, если не испугается, конечно.

— При чем здесь ты, Ярвен? — Тагар снова сел на бревно и, сорвав сухую травинку, принялся крутить ее между пальцев. — Ты не отнимал у нее лен, не убивал ее отца...

— Я бросил ее, Тагар, — глухо зарычал Ярвен. — Бросил, когда был нужен больше всего. В ту ночь у меня был выбор — спасти ее или отца. Я бросил ее одну, и это чудо, что она смогла выбраться и выжить. Но какой ценой ей далось спасение? Чудовищной! Все эти годы я чувствовал ее боль, страх, голод, ужас.

Я осела на землю. Услышанное повергло в такой шок, что я отказывалась верить в то, что слышу.

— Ты спас отца... — негромко произнес перевертыш.

— Я бросил свою избранную, Тагар! — взревел Ярвен. — Бросил маленькую девочку на верную смерть! Я сам себе этого простить не могу, не простит и она. Да что там! Даже сейчас я веду себя как подонок, воруя ее заботу и нежность. Обманываю и не могу себя заставить отказаться от этих крох счастья. Я предал ее, брат... Я выбрал отца... И эта ошибка стоила нам счастья.

Закрыв глаза, я ощутила, как по щекам скатываются горькие слезы.

Шим!

Вот так, сидя на земле, я из кустов смотрела на мужчин и не слышала их. Все слова пролетали мимо. Дальнейший их разговор не тревожил. Погрузившись в свои переживания, даже пропустила тот момент, когда Тагар исчез.

Оставшись в одиночестве на небольшой поляне, Ярвен тяжело вздохнул и уставился на спокойные воды реки. Не мигая, наблюдал, как мимо него проплывают сброшенные деревьями листья и ветви, как ветер поднимает легкую рябь.