Хозяин Драконьей гряды

А бурая кожа постоянно находилась в движении, то собираясь в бугры и морщины, то становясь гладкой как лед.

— Не с-с-смей меш-ш-шать, глупая человечка! Он мой! — прошипело чудовище. — Не лез-с-сь, если хочеш-ш-шь жить!

Из пасти химеры вырвалось пламя.

Я отпрянула. Ужас сжал мое горло.

В любой другой ситуации я бы уже бежала оттуда сломя голову и визжала на уровне ультразвука. Но сейчас у меня на руках был Тэй. И я не могла оставить его этой твари. Не теперь, когда увидела ее истинный образ.

Я не воин. И никогда не стремилась им быть.

— Чего ты хочешь?! — выкрикнула, чувствуя, как колотится сердце. — Что тебе нужно от нас?

— Не твоя ш-ш-шалкая ш-ш-шизнь.

Чудовище облизнулось. Между острых зубов показался раздвоенный язык. Этот мерзкий щуп протянулся к моему лицу. Застыл на долю мгновения, будто тварь изучала воздух, а потом рванул вниз, к ребенку.

Говорят, в минуты настоящей опасности у людей просыпаются сверхсилы. В ту минуту это случилось со мной. Страх куда-то исчез. Исчезло все, что мешало и отвлекало. Остались только я и химера.

Подчиняясь инстинкту, я вскинула руку. Язык чудовища полоснул по ладони, вырывая из моего горла крик. Кожа вспыхнула как обожженная, отозвалась мучительной болью. Пальцы сжались и…

Ухватились за пустоту.

— Аврора?

Удивленный голос мужа заставил поднять взгляд.

Габриэль стоял в трех шагах, опираясь на стену, и глядел на меня с раздражением.

Я растерянно огляделась.

Морок рассеялся. Химера исчезла.

Я глянула на ладонь.

Ни следа удара, ни боли…

Тэй заворочался и закряхтел. Я машинально его покачала. Но мысли все еще находились в полном сумбуре.

— Боюсь, у светлейшей льеры нервное расстройство, — проворковала Леврон. — Она еще не оправилась после родов.

Глаза Габриэля сузились.

Я медленно отступила к дверям.

Неужели и в самом деле расстройство? Как понять, что мне привиделось, а что нет? Что происходит на самом деле, а что в моей голове?

— Уходи, пока я не пожалел, что отдал тебе сына, — произнес Габриэль, надвигаясь на меня. — Не заставляй меня сожалеть еще и об этом.

А потом взял за плечо и вывел за двери.

Когда тяжелая створка захлопнулась у меня перед носом, я опустилась на крыльцо. Ноги отказывались держать, руки дрожали.