Хозяин Драконьей гряды

За спиной зверя развернулись огромные крылья. Я только тогда поняла, что уже нахожусь не в Убежище, и что подо мной не диван, а бездонная белая хмарь.

В лицо ударил порыв ледяного ветра. Я глянула вниз и закричала: дракон летел высоко над землей и держал меня в лапе!

От ужаса крик перешел в испуганный хрип. И я забилась, задергалась в отчаянной попытке вырваться из крепких лап. Готовая даже упасть и разбиться, только б сбежать…

— Ваша Светлость? — тихий голос ворвался в мой сон.

Захлебнувшись криком, я резко поднялась.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Мне казалось, что я все еще болтаюсь под брюхом дракона, задыхаясь от колкого ветра.

— Все закончилось, — произнес дарг, указывая на открытый проход. — Прорыв остановлен, можно возвращаться наверх.

Издав облегченный вздох, я закрыла глаза и рухнула на подушку.

Сон! Это был всего лишь кошмарный сон…

Но почему же тело так ноет от неутоленного желания?

* * *Досыпала я уже в своих покоях, без сновидений.

Оно нахлынуло неожиданно, просто обрушилось на меня теплым ласковым ветерком, ворвавшимся сквозь приоткрытое окно. Я даже не сразу сообразила, что на дворе белый день. Замерла в коконе из одеяла, осоловело хлопая ресницами. А потом с беспощадной ясностью поняла, что… все помню.

Может, стресс повлиял, может, просто пришло время, но в моем подсознании открылись тайные двери, и оттуда хлынули все воспоминания, что до этой поры принадлежали Авроре.

Но вот незадача… Прежняя моя жизнь превратилась в размытое пятно. Она отступила на задний план и грозила вот-вот исчезнуть.

Я попыталась и не смогла вспомнить ни лица матери, ни отца. Больше того, я забыла прежнее имя… Но остался опыт, чувства, мотивы и цели.

Мое прошлое растворилось, смешалось с прошлым Авроры, сделав меня новой личностью, взявшей лучшее от обеих.

Мои глаза наполнились непрошеной влагой.

— А, проснулась. Ну, наконец-то! — из угла ворчливо выкатился Шип. — Дрыхнешь без задних ног, вместо того, чтоб ребенка кормить.

— Что? — я уставилась на него.

Потом метнулась к колыбельке. Она была пуста, но одеяльце еще не остыло.

— Гелла! — заорала так, что даже хрустальные висюльки на люстре испуганно звякнули.

— Да не ори ты, — шипшик демонстративно прочистил ухо. — Все равно не услышит.