Хозяин Драконьей гряды

Из Разлома хлынут полчища разных тварей, но не это самое страшное. То, с чем сейчас сражаются воины Нарг-та-Рина — лишь авангард. Исчезну я — и вам придется столкнуться с истинными хозяевами Разлома. Высшими демонами — дэймарами. У вас нет ни шанса выстоять против них».

Я представила перспективы и невольно поежилась.

— Почему же Леврон до сих пор не сделала этого? Что ей мешало?

«В колокольню могут войти только Хозяин и тот, кого он проведет сквозь магический барьер. Например, его шиами. Или тот, кому он безгранично доверяет».

— Она хотела, чтобы ее провел Габриэль, — я понятливо закивала. — Все эти годы вилась вокруг него ужом ради возможности проникнуть в сердце крепости и уничтожить ее изнутри. И она была близко к победе! Габ пускал ее в Башню! Но почему никто не заметил, что Эмма давно не Эмма? Почему анкры не почувствовали чужака?

«В этом тебе придется разбираться самой. Но будь осторожна. Ты единственная в Нарг-та-Рине, кто видит вещи, как они есть».

— А может и не единственная…

Глава 27

Мне вспомнился Наргель и его такаски.

А еще крошки-анкры, которых испугалась Леврон.

То, что она испугалась, я могла бы поклясться. И вывод напрашивался сам собой: Эмма что-то сделала со взрослыми анкрами. Чем-то одурманила их. Обманула восприятие. А вот с птенцами, только что вылупившимися из яйца, этот фокус мог не пройти. Поэтому она и старалась всеми правдами-неправдами не приближаться к гнезду.

Но какую роль во всем этом играла Иви?

Поведение девочки меня беспокоило.

Знала ли Эмма что последует дальше? Нет, скорее, хотела нас просто убить. Искалеченный дракон Габриэля не смог бы выбраться сам из западни и спасти меня. Если бы…

Если бы кто-то не подкинул седьмое яйцо. Если бы я не взяла его в руки. Не пробудила дух Шеннасайн и не впустила в себя.

Я задумчиво накрутила на палец прядь. Немного зависла, глядя на рыжий локон.

Ну дела…

Кажется, я уже не брюнетка?

«Обретение драконьей сути вернуло природный облик, — подтвердила Шеннасайн мои мысли. — Все искусственное ушло. И краска с волос тоже».

Вспомнился взгляд Габриэля в пещере. Такой жадный, горячий. Казалось, он хотел меня тогда проглотить.