Хозяин Драконьей гряды

Да сколько можно ходить вокруг да около, не решаясь сделать единственный важный шаг? И плевать, что будет потом!

Приподнявшись на цыпочки, я прильнула губами к его губам.

Габ отпрянул. Хотел разорвать нечаянный поцелуй.

Но только не в этот раз!

Я успела схватить его за плечи. Полотенце без поддержки свалилось с груди, растеклось вокруг ног мягкой лужицей. Но мне было плевать. Я прижалась к Габу всем телом.

И он застонал. Глухо, болезненно, безнадежно.

Руки Габа обвились вокруг меня стальными оковами. Вдавили в его тело так, что я прочувствовала каждую пуговицу на рубашке…

— Я не должен… Не должен! — раздался его лихорадочный шепот.

Он шептал мне в губы что-то бессвязное, перемежая слова поцелуями. И поцелуи были такие же — торопливые, резкие, будто он боялся, что не успеет.

Я уже стаскивала с Габриэля рубашку, когда он подхватил меня на руки. Один мой вдох — и я уже лежу на кровати, утонув в кружевах и подушках. А мой дракон нависает сверху на вытянутых руках.

Я поймала его голодный взгляд. Улыбнулась краешком губ. Оплела руками за шею и притянула к себе…

В моей голове зазвонили колокола… Радостно-торжественные, звучные.

В соседней комнате громко всхрапнула Гелла.

Колокольный звон оборвался, оставляя внутри сосущую пустоту.

Габриэль замер.

Уткнулся носом мне в шею и замер. Потом шумно втянул мой запах, медленно отстранился и поднял голову. Вид у него был ошалевший. Волосы растрепались, в глазах клубится золотая пурга, рубашка съехала с плеч, открыв идеальный торс.

Он моргнул. Взгляд сфокусировался на мне, стал осмысленным. И наполнился узнаванием.

— Все твари Разлома! — тихо ругнулся Габ. Огляделся и вновь посмотрел на меня. — Этого не должно случиться. Извини, я… гхарр!..

А я мысленно застонала. Как же все не вовремя! Не могла Гелла захрапеть часом позже?!

И что теперь? Он снова уйдет? После всего, что мы здесь вытворяли? Снова оставит меня?

Да что ж за глупый дракон!

Я не стала его удерживать. Габриэль сам снял со своих плеч мои руки.

— Снова сбегаешь? — мой голос сорвался, выдавая эмоции. — Тебе не кажется, что это уже смешно.?

Не глядя на меня, Габриэль заправил рубашку в штаны, затем произнес:

— Ты не понимаешь. Я пытаюсь тебя уберечь.

— Уберечь?! — охваченная обидой и гневом, я села и натянула на себя одеяло. — От чего? От себя, что ли?!

— Я сожалею.

— О чем?!

Но он будто не слышал меня!

— Будет лучше, если мы ограничим наши отношения совместным обедом.