Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Мерзавка даже моего мальчика приплела!

Если мужа я чисто теоретически отпустить готова, то за сына могу и на части разорвать голыми руками.

Андрей для меня — всё. Отдушина. Единственный и самый любимый на свете сыночек. И в пять лет был таковым, и в двадцать пять будет, и в пятьдесят.

Он с детства рос спокойным и послушным мальчиком. Характером скорее в меня, нежели в мужа. Уравновешенный, серьезный. Нет той дерзости, что раньше была в его отце и только с возрастом поутихла.

Я всегда гордилась своим ребенком. Чувствовала его тонкую натуру.

В старших классах начал встречаться с одноклассницей. Но в итоге оказалось, что девочка близко общалась и с ним, и с его другом…

После того случая Андрея понесло. Без жести, но мы с Максом за него волновались.

От одной мысли, что подобный ужас мог реально случиться — отец, сын и одна девушка — мне совсем дурно становится.

Пульс оглушает.

Чувствую постыдную дрожь в руках…

Как же легко мне голову запудрить!

Сын сказал, что познакомит нас со своей девушкой, а по словам этой девицы — у нее всё с моим мужем отлично. Картинка не складывается. Мешанина, разобраться в которой так сразу я не могу. Стала бы нормальная девушка идти на встречу с родителями своего парня, если бы виды на его отца имела? Адекватная нет, а вот такая, как эта… не знаю.

Зачем я вообще с ней разговариваю?

Не дождавшись ответа, подхожу к рабочему столу.

— Не боитесь, что я испорчу Вам репутацию? От клиники вашей и камня не останется! У меня есть блог. Популярный. Уже завтра вся Москва будет знать, как вы поступаете со своими клиентами!

Брезгливо смотрю на нее.

Судя по всему, у нее популярный не только блог, но и рот.

Что-то мне подсказывает, на все бренды она именно им зарабатывает.

— Выставите меня за дверь — я такой скандал в социальных сетях закачу! — продолжает строить из себя значимую персону. Таких — половина Москвы бегает. Короткими перебежками. От папика к папику.

— Попробуй, — устраиваюсь в своем кожаном кресле.

— Не боитесь?

— Перед тем как приходить ко мне, стоило побольше собрать информации, — голос бесцветен, несмотря на сотни мелких взрывов в груди. Нервные клетки сейчас отмирают со скоростью звука.