Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Сыну своему объясни лучше, почему ему достались такие родители, — мне сложно скрыть свое презрение."

"Когда я вернулась домой после встречи с Павлом, и сын показал мне добытые фотографии, бережно хранящиеся мужем в облаке… Было больно. Чертовски больно. Будто бы сердце через дробилку пропустили. Был орган, а остались ошметки. Было бы проще, прячь он от нас снимки с разными малолетними шлюхами типа Анечки.

Ребенок — другой уровень эмоциональной завязки и следствие предательства.

Чуть позже, придя в чувства, я поняла, что сына своего внебрачного он предает немногим меньше.

Заплатил матери и сестре своей бывшей любовницы. И спал спокойно.

Одиннадцать лет спал! Со мной!

Наш разговор непременно перерос бы в крупную ссору, если бы мама не схватила меня за плечо.

Её тяжелый вздох меня в чувство приводит. Мгновенно вспоминаю о том, почему не стала с ней новостью по телефону делиться.

— Сердце? Голова? Что? — холодный пот прошибает всё тело. Вглядываюсь в её побледневшее лицо, приказывая себе не паниковать.

После того, что с папой случилось, я очень сильно беспокоюсь о состоянии её здоровья. Заставляю регулярно обследования проходить.

— Разволновалась… — шепчет пересохшими губами.

— Андрей, отведи бабушку в дом, — прошу сына.

Мама, к моему облегчению, не сопротивляется.

Хочется верить, что она сразу поймет меня и не станет настаивать на примирении, но внутренний голос подсказывает: просто не будет.

Мне всегда было легче общаться с отцом. Он меня понимал. Маму же непременно начнет качать. То жалостливые взгляды, от которых становится тошно, то ненужные уговоры, после которых чувствуешь себя крайне непорядочным человеком, посмевшим обидеть самого родного человека.

Не хочу ни того, ни другого. Миллионы семей распадаются. Не критично. Просто период, который нужно пережить. Желательно при наименьших потерях.

— Зачем ты всё это устроила? — наглости Максиму не занимать.

— Втягиваешь всех ты. Не нужно таскаться за мной. Через несколько дней с тобой свяжется мой адвокат. Все вопросы к нему.

— Не раздувай из мухи слона! Какой, к черту, адвокат? Куда ты так торопишься? Да, мы поссорились, но горячиться зачем? — он нервно проводит ладонью по уложенным волосам, после чего сжимает её в кулак.

Нервничает всё ощутимее.