Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Андрей впоследствии признался, что стеснялся нам рассказать. До последнего не был уверен, что получится «годный», как он выразился, продукт.

— Нет, Андрюш, сегодня наоборот. Все были здоровенькие. День малыша.

— Тискала их? — взгляд сына становится лукавым.

Обычно в такие моменты я начинаю соловьем распеваться. Но в присутствии Анны не стану. Не доставлю ей такого удовольствия.

Если Максим действительно рассказал девчонке о наших семейных проблемах, то я буду выглядеть глупо.

Сдержанно и с легкой улыбкой качаю головой.

— Совсем никого интересного не было? — сын не унимается.

— Одна пациентка была. В конце рабочего дня, — не выдерживаю под его натиском. — Но она специалистом ошиблась. Ей нужен был психиатр.

— Шизофреничка? — у сына вспыхивает интерес.

Мне до тошноты становится жаль Андрея.

Не хочу, чтобы он уезжал с этой стервой.

— Андрюш, она не стоит того, чтобы время тратить свое. Сейчас очень много нездоровых людей.

На щеках Анны неожиданно вспыхивает румянец.

Надо же…

— Лучше пусть нам твоя девушка о себе расскажет, — продолжаю.

Муж теряет терпение первым.

— Так, всё! Хватит! — он резко встает. Скрип, с которым ножки его кресла проезжаются по мраморному полу, воспаляет барабанные перепонки. — Я устал терпеть…

Устал он!

Чертов предатель!

Твои мучения ещё даже не начинались.

— Папа хочет к десерту приступить, — сыну подмигиваю.

Поднимаюсь вслед за мужем и за руку его подхватываю.

Это совсем не то, что мне хочется сделать.

Я была бы не против для начала глаза его наглые выцарапать…

С трудом, но мне удается увести мужа из столовой.

Как только мы входим в кухню, Макса взрывает.

— Что за дрянь Андрей в дом притащил?! — сдавленно рычит. — На какой помойке отыскал эту…

Он осекается, заметив мой насмешливый взгляд.

Идет в нападение.

— Что, Женя, хочешь сказать, я не прав? Да у нее на лбу всё написано!

— Согласна с тобой полностью, милый, — последнее слово ядом пропитано. — Только вот насчет помойки я не уверена… Сегодня Анюта приходила ко мне в клинику.

— А мне что с того? — заводится всё сильнее.

— Она сказала, что это всё твои подарки. Представляешь?

— И ты ей поверила?!

— Макс, — мой тон становится предельно холодным, — я очень горжусь своим сыном, но он сейчас не в том положении, чтобы вкладываться в свою шлюху, пусть и любимую, десятки миллионов.