Измена. Осколки нашей любви (СИ)

— Александр Михайлович же… это же, ну… тот, что мой как бы дядя?

Других Александров Михайловичей, помощницей которых могла быть брюнетка Инга, я в своей жизни не знала.

Но в пору было подумать, что просто запамятовала, потому что вот такой царский подарок от человека, которому все эти годы было откровенно наплевать на своего условного племянника…

— Видимо, — промямлила я, не в силах оторвать глаз от убийственных размеров игрушки.

И откуда он только узнал, что Лёшка обожает «Трансформеров»?

Я обвела взглядом палату.

— А он… Александр Михайлович… он к тебе не приходил?

— Не-а, — Лёшка распрямил на коленке блестящую обёртку от конфеты и теперь пытался аккуратно сложить из неё ровный прямоугольник. — Только эта тётенька. Инга.

Вопрос о том, каким чудом она наткнулась на меня в коридоре, теперь сам собой отпадал.

Зато на его месте возникала сотня других.

С чего эти двое — Муратов-старший и его верная помощница — вдруг заинтересовались мной и Лёшкой? С каких же это пор и без моего ведома я из разряда приживал и нахлебниц перекочевала в узкий круг тех, кто был достоин их внимания и помощи?

И стоило ли радоваться такой перспективе?

Я вот не ощущала, что подобный подозрительный интерес можно расценивать как положительный знак.

Богатые и влиятельные люди никогда ничего не делают без выгоды для себя. Особенно те, кто знаком с тобой далеко не первый день, но только сейчас вдруг начинают оказывать тебе знаки внимания.

Я снова зыркнула на робота.

Да не просто внимания.

— Она у тебя что-нибудь спрашивала?

Лёшка кивнул:

— Спросила, как я себя чувствую. И как я Новый год отметил. И пожелала поскорей поправляться.

Боже мой, это настолько не вязалось с образом арктически холодной Инги, частенько скупостью своих движений и фраз напоминавшей мне андроида, мастерски выдающего себя за человека, что я снова растерянно замолчала.

— Ты же, надеюсь, за подарок поблагодарил? — слабым голосом отозвалась я.

Сын снова кивнул:

— Конечно! Мам, я же у тебя воспитанный.

И эти слова сумели ненадолго вытащить меня из сумбурных мыслей. Я рассмеялась и взъерошила его густые тёмные волосы.

— Ну хоть об этом мне переживать не приходится. Молодец. Ты только… господи, поосторожнее с этой махиной, ладно? Он же раза в два тебя выше.

Глаза Лёшки загорелись:

— Так он ещё и трансформируется, ма!

— Вот только не смей сам его трансформировать, — взмолилась я, хватая его за руки. — Слышишь меня? Я не шучу.