Измена. Осколки нашей любви (СИ)

— Чушь! Бред! Ты сам мне написал, что этот дом – подарок к Новому году! Что тут мы его и встретим! Что ты несёшь?!

— Я никогда не говорил, что именно этот дом, дура! Я не собирался его покупать! Я отказался!

Мне начинало казаться, я схожу с ума. Скатываюсь в адскую бездну, и перепалка двух разозлённых любовников, наплевавших на скрытность и нормы приличия, только убеждала меня в моей правоте."

"— Отказался?! Но… но мы же вдвоём его выбирали! Я же сказала, что никакой другой не хочу! Я хочу этот, и ты мне его купишь! Слышишь, Муратов?!

— Слышу, — с ледяным спокойствием отозвался Алекс.

— Ч-что?.. — Синицына, конечно, и помыслить не могла, что кто-нибудь осмелится выплеснуть на неё воображаемый ушат ледяной воды.

— Другими словами, я ожидаю, что в ближайшие пару минут вы покинете стены этого дома.

— Н-но я отпустила такси…

— Ваш мужчина прибыл сюда не на лыжах. И раз уж вы сюда каким-то чудом умудрились добраться, то уверен, и обратный путь как-нибудь одолеете.

— Егор?.. — Синицына в полной растерянности смотрела на моего мужа.

А он сверлил взглядом старшего брата.

И сейчас я даже представить себе не могла, что у него на уме…

Глава 29

— Алекс, это бред! Ты не можешь вот так запросто выставить нас на улицу, — голос Егора вибрировал от напряжения.

— То есть как это не могу? — продолжал откровенно глумиться Муратов-старший. — А что меня может сдерживать?

Егор помотал головой из стороны в сторону:

— Охренеть… я тебя совсем не узнаю. Ты как с цепи сорвался! Там метель такая, что в двух шагах ни хрена не видно, а ты гонишь нас из дому?

— Это взаимно, Егор, — с олимпийским спокойствием отозвался Муратов-старший. — Я тоже с некоторых пор просто перестал тебя узнавать. И, кажется, наши душеспасительные беседы дают крайне слабый эффект.

Душеспасительных бесед?.. Невзирая на полувменяемое от происходившего состояние я почему-то всё-таки умудрилась зацепится за эту фразу. Почему-то после неё мысль о том, что Егора отговорили приобретать коттедж, только усилилась.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — прорычал Муратов-младший. — У тебя давно всё в жизни просто и предельно ясно.