Измена. Осколки нашей любви (СИ)

Значит, Егор дошёл до такого бесстыдства, что уже игнорирует любые приличия, раз позволяет своей ассистентке подобное.

Я заглянула мужу в глаза… и тут меня ожидало ещё одно неожиданное открытие. Не было в его взгляде ни триумфа, ни злорадства, ни наглого превосходства. Его взгляд сделался едва ли не затравленным.

Что здесь происходит?..

Мой взгляд невольно перебежал на Синицыну. Девица жалась к Егору, всем своим видом вопя о том, что подобное поведение ей позволительно.

— Я ожидаю, что впредь все вопросы, касающиеся Лёшкиного лечения, снова будут обсуждаться со мной.

Подняла бесстрастный взгляд на ухмылявшуюся Синицыну:

— …и не волнует.

Развернулась и, понадеявшись, что достаточно усыпила бдительность сладкой парочки, пошагала обратно в палату к сыну.

Больше я ничего никому не собираюсь ни объяснять, ни доказывать.

И ещё. Я ни на гран не погрешила против истины — ничего, что касалось лично Егора, меня больше не волновало.

Я схватилась за ручку двери Лёшкиной палаты и вздохнула.

Вот бы я могла сказать подобное и в отношении его старшего брата.

Глава 59

— Привет, — Алекс появился в столовой будто из ниоткуда.

Я поспешно проглотила свой чай и кивнула.

— Привет.

Сердце подскочило к самому горлу, но я отчаянно делала вид, что ничего такого не происходит и не происходило. Что я всего минуту назад не прокручивала в памяти прошлый вечер.

— С завтрашним приёмом, надеюсь, всё в силе? Нас будут ждать?

— А… да. Да, всё в полном порядке. Мне вечером на почту даже напоминание скинули.

Муратов кивнул, а я отчаянно гадала, что ещё такого сказать, чтобы не растягивать неловкую паузу.

— Лёшку я предупредила. И… с Егором увиделась. Правда, случайно. Он ничего не подозревает. И это плюс.

— А минус? — с тенью улыбки на не дававших мне покоя губах поинтересовался Муратов.

И я поймала себя на неожиданной мысли: я хочу с ним поделиться, хочу ему всё рассказать.

Господи, только бы это в привычку у меня не вошло…

— А минус в том, что я только сегодня окончательно поняла, какой была дурой, — я поскребла ногтем бок своей кружки и пустилась в пересказ нашей встречи в клинике.

Муратов слушал меня с хмурой сосредоточенностью.