Истинная одержимость дракона

На кой, простите пожалуйста, драконий хвост мне эта информация? Опять сочувствовать? Или понимать что-то придётся?

Наутро про неё я совсем забываю и погружаюсь, наконец-то, в учёбу. Как будто меня отпускает моя невезучесть.

Утром я завтракаю с цветником, потом иду на занятия, а после ужина встречаюсь с ректором. Ну… в смысле занимаюсь. Да, он учит меня подчинять магию, а в дополнение заставляет штудировать правила девушек из цветника.

Чем больше я провожу времени в кабинете ректора, тем легче мне сохранять спокойствие на занятиях, отрабатывать заклинания и не влипать в какие-то проблемы.

Но всё сложнее не думать о Тенгере. Порой ловлю себя на том, как рассматриваю его сильные руки, покрытые извилистыми линиями вен. Или на том, как разбегаются мурашки от прикосновений и едва касающегося шеи дыхания ректора, когда он поправляет мои движения.

А ещё эти его глаза. Я точно знаю, что они непроглядно чёрные, как безлунная ночь в кукурузном поле. Но время от времени, когда я замечаю его взгляд на себе, они сверкают чистым золотом.

Алистар заставляет меня досконально зубрить правила и наказания. От самых лёгких — к очень жёстким. От пары часов отработки в Храме при академии до… До превращения в игрушку императорских гвардейцев.

Иногда ректор описывает мне ситуации, заставляя меня придумывать, как нужно поступить, чтобы отделаться минимальным наказанием.

Всё это так выматывает меня, что когда вечером возвращаюсь в комнату, отрубаюсь. Благо ко мне и правда никого больше не заселяют, можно делать что угодно, не оглядываясь на соседку.

Время до официального объявления о приезде императора летит, с бешеной скоростью, но я так и не могу придумать, чем бы мне так «удивить» императора, чтоб он исключил меня из фавориток и постарался даже не думать, что ему меня хочется.

Почти все цветы уже придумали, какие песни исполнить, что станцевать, а кто-то вообще вышил целую картину. Бисером. Бисером, чтоб его! Это сколько же времени и терпения. И ради кого? Этого хрыча?

— Сама с собой разговариваешь, кроха? — раздаётся за спиной голос Саймона.