Истинная одержимость дракона

Не хочется уходить с приёма, но когда оказываешься достаточно далеко, это наваждение спадает, и я понимаю, что он неприятный и не слишком привлекательный.

Гаргулья срань…

Они что реально чувствуют подобное? Вашу ж мать, да. Иначе я не понимаю, как девочки могут решиться вытворять всё то, что происходило в прошлый визит, но это влияние объяснит если не всё, то очень многое. Больше не выйдет считать их сумасшедшими.

Мда, чем дальше в дебри, тем безумнее становится.

— Это магия? — сглатываю.

— Метка, — она кивает на мою руку.

Я задумчиво гоняю по тарелке кусок гренки. Что ни день, то новые проблемы."

"Надо поговорить обо всём этом с Тенгером, потому что никакого влечения я не испытываю. Может в храме ошиблись? Поставили мне метку по ошибке? Вдруг мне совсем не нужно быть в цветнике?

— Ты правда ничего не чувствуешь? — спрашивает Илли. — Я не уверена, что этому можно сопротивляться, но если у тебя получается, то расскажи как? Потому что мне… кажется, грозит что-то плохое.

Я поджимаю губы и касаюсь её руки. Тёплой и мягкой.

— Я правда не знаю. Но попробую выяснить. Если со мной случился какой-то сбой, нужно понять в чём суть и, возможно, это станет ключом к нашей свободе.

— Но как поймём? Если начнём спрашивать, император узнает…

— Тенгера спрошу. Он меня учит. Индивидуально.

— Чему, — вздрагивает Илли.

— Не влипать в неприятности, — усмехаюсь я. — Мне кажется, он единственный, кто сможет докопаться и не скажет императору.

— В принципе, да… учитывая их отношения.

— А что у них? — я очень стараюсь скрыть, НАСКОЛЬКО мне интересен ответ на этот вопрос.

Глава 25. Секрет подарка

Илли вздыхает и срывает виноградину с веточки на своей тарелке. Смотрит на неё, морщится и бросает обратно.

— Значит и эти слухи до твоего дома не добирались? — она беззлобно улыбается. — Знаешь, я начинаю завидовать. Такое спокойное место.

— Я ещё не спрашивала. Ты из большого города, да?

— Ага.

— Как грустно… Мне красили волосы с раннего детства. Бабушка специальный шампунь готовила. Я не понимала зачем, а потом, когда она ушла, а я делала всё сама, узнала, что не только для мягкости те травы были.

— Кажется, твои родные очень тебя любят, — грустно улыбается Илли.

— Бабушка.