Истинная одержимость дракона

Если бы я не увидела того чудовища, то решила бы, что Тенгер одержим драконами.

Хватаю наугад первую попавшуюся книгу. Очень хочется пересмотреть их все, но для этого придётся поселиться здесь на пару месяцев. Не уверена, что моё сердце выдержит, если Тенгер будет ходить туда-сюда полуголым. У нас с ним какие-то странные отношения, но теперь я понимаю, что мне его лучше лишний раз не злить."

"В первой книге описывается история возникновения драконов на языке сухих фактов. Я и без нудятины засыпаю, поэтому я возвращаю её на место.

Не хочу, чтобы он знал, что я тут рылась.

Со второй книгой везёт на порядок больше.

На полях страниц имеются пометки. Это Алистар писал? Мало что понятно, но я свожу брови, пытаясь сосредоточиться. А это непросто, когда детская страшилка неожиданно теряет статус выдумки и становится реальностью.

Драконы были всегда — гласит надпись на полях, а в тексте зачёркнута фраза о том, что они захватили Анион много лет назад. Мнили себя высшей кастой, отчасти потому, что жили долго, а значит, успевали многое увидеть и набраться опыта.

Сверяя текст с пометками и дополнениями, я узнаю, что драконы участвовали в очень разных сферах жизни империи. Практически все руководящие посты принадлежали им. Пролистав несколько глав, описывающих детали, я задерживаю взгляд на пометках и вчитываюсь в следующую страницу. Судя по всему, раньше в Анионе было четыре драконьих клана, называвших себя Домами Ветра, Огня, Воды и Земли. Они постоянно соперничали между собой, и это вредило не только им, но и всем жителям империи.

В памяти отзываются фрагменты некоторых сказок, и я ненадолго прерываюсь, растирая кулаками уставшие глаза.

Это чувство… Чем дальше я читаю, тем сильнее ощущение правильности и правдивости истории. Будто соединяются фрагменты мозаики.

И если всё так, то выходит, что Тенгер — потомок одного из Домов? Интересно, какого. В зале он пользовался огнём. Может его? Или не с этим связано?

Глаза слипаются. Я знаю, что не стоит устраиваться поудобнее и касаться головой подушки, но ничего не могу с собой поделать.

В комнате прохладно, под одеялком тепло и хорошо. Может меня остановил бы запах Алистара, но он не соврал, когда говорил, что простыни чистые. Порошок. Ложусь на бок, устроив книгу рядом, пытаюсь читать, но, кажется, уже через два абзаца проваливаюсь в черноту. Вижу во сне неясные силуэты, выжженные поля и парящие над всем этим тени, слишком большие для птиц.

Первое, что я чувствую перед пробуждением — запах кофе и пряностей.