Истинная одержимость дракона

Здесь имеется ещё две двери. За первой стеллажи, швабры и старые веники, за второй достаточно большой склад.

— Саймон? — шёпотом зову я. — Ты здесь? Я пришла…

За спиной слышится шорох. Я резко оборачиваюсь и застаю момент, когда рослая фигура захлопывает дверь комнаты, отрезая пути к отступлению.

Это не Саймон!

— Ну здравствуй, сладкая, — скалится Тимонт. — Наконец, мы можем пообщаться приватно, и никто не помешает.

— Ты! — я опускаю подбородок. — Где Саймон?!

— Не придёт. Я же сказал, что никто не помешает.

— Лучше свали по-тихому, кусок тролльего мозга, — стараюсь быть грозной и уверенной. — Ректор Тенгер дал Саймону добро на мою защиту. Ему ничего не будет, если он тебя наизнанку вывернет!

Тимонт делает шаг ко мне.

— Ещё не поняла? — сокурсник кривит губы в едкой усмешке. — Письмо он писал не тебе и не сегодня. Мы одни, цветочек.

Эти слова звучат как приговор.

Орочий потрох! Да как так-то?! Я настолько испугалась за Илли, неожиданного приезда Фредерика, что вообще потеряла границы здравомыслия?! Саймон же… мог позвать на наше место, но он позвал сюда и…"

"Додумать мысль я не успеваю.

Нет-нет-нет…

— Хорошо, — одобряет Тимонт, подходя ко мне почти вплотную. — Сейчас проведём ритуал и снимем браслет, чтобы нам точно никто не помешал.

— И куда его? — спрашивает второй, голос которого я уже не узнаю.

Впрочем, как и Тимонта. Сознание утекает в черноту и кажется, что они говорят очень медленно, сильно растягивая слова.

— Выбросим куда-то на улицу. Чтобы запутать его.

Глава 32. Ложный след

Добегаю до арки портала и запрыгиваю внутрь, концентрируясь на направлении, ведущем к столице Аниона — Серифеану. Древнему величественному городу, состоящему из трёх колец. Главное не разнести его в поисках девчонки. Кто бы мог подумать.

Нет, я ожидал от себя чего-то подобного в юношестве, но встретить истинную выпал шанс только сейчас.

Я не спрашиваю себя, что я делаю и для чего. Всё кажется пугающе логичным и правильным, хотя краем сознания я понимаю, что задуманное иначе как безумие не назовёшь.

За пределами внешней стены разбиты фермы, которые по большей части кормят город, внутри неё живут и всегда жили люди простые, бедняки, те, кто в чём-то провинился перед властью.