Идеальная жена боевого мага

Семнадцатый наследник рода Морвелей, и один из сильнейших боевых магов империи. По прозвищу «Дурак», — прокомментировал я.

Сна не было. Я просто лежал, прислушиваясь к дыханию Ариадны. В какой-то момент леди стало неудобно, она повернулась лицом ко мне. Наши губы оказались так близко… Так непозволительно близко, что я к ним прикоснулся.

Зря. Меня тут же засосало в болезненный водоворот — в воспоминания, которые я старательно в своей памяти выжигал.

Вспомнился первый бал в академии, и первый танец с Ариадной.

Её глаза сияли, улыбка кружила голову. Моё сердце стучало так, что окажись рядом лекарь, утащил бы в лазарет и назначил успокоительные пилюли. После этого бала я был убеждён, что мы вместе. Она моя, а я полностью, всецело принадлежу ей.

А спустя пару недель — раз, и всё. Я ждал Ари в коридоре учебной части, озаряя мир улыбкой безумца шагнул навстречу, а она отвернулась.

Сначала я не понимал. Потом пытался заговорить. Я кружил вокруг Ариадны коршуном, легко распугивая всех, с кем ветреная девица флиртовала.

Каждый раз натыкался на стену холода и сходил с ума. В какой-то момент мой близкий друг, Лари, сказал:

— Любовь прошла, да? Завяла ваша клумба с помидорами?

Самая неудачная попытка пошутить в жизни Лари.

А ещё Димиан Фарми… Скользкий «родственник» тут же стал оказывать Ари знаки внимания, но к ним она относилась столь же холодно как и к моим — хоть это успокаивало. Впрочем, ненависть к Фарми всё равно перешла все границы, я даже хотел вызвать паршивца на дуэль.

Спасли друзья. Всё тот же битый Лари объяснил, что я идиот. Что девушка, если хочет, сделает шаг навстречу. Что я не совершил ничего вопиющего. Я не заслуживаю вот такого льда.

— Брат, очнись! — убеждённо призывал Лари, вколачивая в меня простые истины.

— Подчинишься сейчас — всю жизнь так будешь, — кивал Дотс. — Словно на привязи.

Калим соглашался:

— Зачем тебе такое? То любит она, то не любит… То холодом обдаёт, то жаром… Так и свихнуться недолго. Оно тебе надо?

Нет. Я такого не хотел.

Но первые пару месяцев после этого разрыва допускал возможность переговоров. Размышлял о методах перевоспитания Ариадны.