Я. Тебя. Заставлю

А потом, когда меня начинает отпускать, я понимаю, что простыня подо мной совсем мокрая. От смазки так не бывает, даже если меня трахает Кирилл, — все равно это слишком.

Я вновь начинаю паниковать, мне стыдно. Он наклоняется и шепчет на ухо:

— Ох*енно. — Шепчет так, что я дрожать начинаю, моргаю часто, слова на языке путаются. Их нет просто. Я обескуражена, чуть не плачу, руки ватные.

— Это был сквирт? — еле слышно спрашиваю.

В ответ он целует меня в висок, в щеку, я поворачиваю лицо, и он захватывает мои губы.

— Ох*енная моя девочка, — нежничает.

Я жалобно всхлипываю.



— Теперь я, хорошо? — просит. — Пожалуйста. Знаю, что устала.

Киваю много раз. Он вновь подтягивает мои бедра выше и двигается уже для себя — резче, быстрее. Кончает и падает рядом в подушки, утянув меня за собой.

Мы обнимаемся. У него просто нет сил никуда идти, а я пользуюсь моментом и прижимаюсь, ногу закидываю, член рукой накрываю. Спорный вопрос, кто из нас ох*еннее. Вообще не представляю, как жила без этого человека раньше.

Глава 52

Лада

— Капец, как сты-ыдно, — шепчу я, когда эмоции отпускают и я вижу на простынях итог нашей страсти. Вслух сказать боязно, только шепотом. — Это же гостиница, люди придут убираться. — Я все еще не могу поверить, что со мной такое случилось."

"Мы часто дышим, буквально перебиваем друг друга. После того, что испытали, — прийти в норму непросто. Сердцебиение как после прохождения полосы препятствий. Мне нравится, что он тоже весь пылает, на щеках румянец, капельки пота на висках.

Он неспешно поглаживает меня по спине. Смущенным, впрочем, не выглядит.

— Этот номер я снимаю уже месяц, — говорит медленно. — Ничего страшного, они неплохо заработали. Оставим хорошие чаевые.

— Месяц?

— С тех пор, как начался завал на работе. — Он бросает взгляд на сигареты, что лежат на комоде в коридорчике, но шевелиться лень, и он решает потерпеть.

— Боже, Кирилл, — я обнимаю его и целую в щеку. В то время я ела ягоды и грустила, что он меня больше не хочет. Писала ему утренние «спасибо», но ни разу не поинтересовалась, как у него дела.