Я. Тебя. Заставлю

Что бы мы ни делали, он все равно едет к ней. Скольких экстрасенсов и магов обошли, это какое-то безумие!

— Возможно, если магия не помогает, стоит воспользоваться ремнем?

— Эта женщина…

— Вы мучаете человека, потому что не в силах повлиять на своего сына. Вы этого не понимаете? Ей двадцать пять лет, она девчонка совсем. Вы почему на нее вешаете ответственность за нездоровое поведение вашего сына?

— Ну почему же нездоровое? Знаете, как говорят, сучка не захочет…

— Вы говорите о моей женщине.

— Прошу прощения, но она вам не жена.

— Возможно, пока не жена, — пресекаю сразу.

Оппонент сердится.

— Кирилл Платонович, никто из нашей семьи не собирался ссориться с вами или кем-то из вашей семьи. Боже упаси! Моя дочь Елена…

— Мы говорим о Ладе Жуйковой, — повышаю голос, атмосфера накаляется.

— Мы хотим помириться с вами, — он тоже не отстает. Потом смягчается: — Не стоит двум хорошим семьям портить отношения из-за посторонней женщины. Ваш дядя вряд ли одобряет такой подход.

В какой-то момент на меня наваливается усталость, я тру глаза, потом лоб.

— Константин Андреасович, давайте с вами сделаем так. Вы лично извиняетесь перед Ладой за все несправедливости, которые выпали на ее долю по вашей вине. По телефону будет достаточно. Держите своего сына в узде. Не знаю как. Может, пора начать ломать характер. Возможно, он у него неправильный от рождения, стоит сломать, наложить, фигурально выражаясь, гипс, авось выправится. Мы с вами расходимся в разные стороны и живем мирно. Это хороший город, нам всем здесь нравится.

— Мои споры… — делает паузу.

Киваю ему. Он кивает в ответ.

— Еще раз извините за несдержанное поведение Леонидаса, — говорит Константин Андреасович, немного приободрившись. Бросает взгляд на экран ноутбука, там Лада все еще закрывает лицо руками. Все еще плачет.

Плачет. Плачет. Плачет.

— Если я его еще раз увижу рядом с ней, он пострадает, — говорю без тени улыбки.

Мы смотрим друг другу в глаза.

— Я вас понимаю, — сдается грек.

Его бизнес, дело всей его жизни, — тонет, Спанидис-старший вызывает сочувствие.

— Пожалуйста, если такое случится, — продолжает он. — Позвоните в этот момент мне. Первому. Он мой наследник.

Я снова киваю. Дела с этими людьми вести рискованно, кидают они легко, зачастую уважают только своих. А я для них «своим» не буду никогда.

Глава 44

Забираю Ладу с работы в восемь.