Я. Тебя. Заставлю

Он делится фактами, я затихла и жадно слушаю. Он продолжает:

— Поэтому каждый раз, когда кто-то говорит, как мне повезло в тридцать лет жить в собственном доме, мне хочется закатать его в цемент. Родных братьев и сестер у меня нет. Зато море двоюродных. Вся родня по маме живет на юге. Рассеялись от Сочи до Ростова. Мой дядя, которого ты сегодня видела, ее родной брат. У него трое детей и пятеро внуков, — он отмахивается. — Лада, как-нибудь расскажу, там просто толпа, всех не перечислишь.

— Внешне вы с дядей абсолютно разные.

— Да, — он улыбается. — По этой линии у меня все в теле. Мама тоже была полненькой. Я больше похож на отца.

— А по характеру?

Он задумывается.

— Сам на себя. Отец был крайне тяжелым и даже властным человеком. При этом отличным родителем.

— Понятно. А кем он работал?

— Не могу сказать, в закрытой организации. У него тоже было юридическое образование. Еще вопросы?

— А обо мне ты хочешь что-нибудь узнать? — спрашиваю мягко.

— О тебе я все знаю, — невозмутимо отвечает Кирилл.

— Да, паркуйся прямо перед воротами.



Глава 35

Лада

Родители суетятся и порядком нервничают, но в целом встреча проходит хорошо.

Сдержанность и уверенность в себе Богданова покоряют всех без исключения. Бабушка украдкой шепчет мне на ухо, что жить с уравновешенным человеком — большое счастье.

— Хоть и понимают эту простую истину женщины далеко не сразу, — деловито добавляет она, намекая, что у меня, оказывается, самый возраст, чтобы понять.

Родные даже не подозревают, в каких мы с Кириллом отношениях. Что он попросту купил их Ладку и делает с ней, что хочет. В удобное, разумеется, для него время.

От чая Кирилл не отказывается, при этом несколько раз извиняется за то, что торопится. Ссылается на загруженность, обещает, что непременно заедет как-нибудь в другой раз.

Он объясняет маме очевидные вещи, те самые, которые я проговаривала множество раз. Что бы ни случилось, не давать признательных показаний.

— Я не работаю с уголовными делами, но если бы работал, то в первую очередь всегда читал бы именно признательные показания. То, что поют на слушаниях, — ерунда, всем понятно, это сочинения адвокатов на вольную тему. А вот заявленное при самом задержании — действительно имеет вес.

— Ничего не трогайте, — продолжает он. — Не доставайте из сумки или карманов даже собственные вещи.