Ян (не) для Янки

"

"– Ай! – выворачиваюсь, давая понять, что мне неприятны прикосновения чужих лап, а сама с интересом разглядываю Шахова. Я не знаю, что должно было приключиться в его жизни, чтобы он совершенно перестал походить на себя прежнего. Неужели деньги и власть способны настолько изуродовать человека?

– Яна, Яна, Яна, – отложив мобильный, мужчина опирается подбородком на сложенные в замок руки и со скучающим видом осматривает меня с ног до головы. – Приехала, значит!

Взгляд совершенно чужой, тон голоса – холодный.

– Скорее, меня вынудили приехать, – киваю в сторону шкафообразного бугая.

– Я о ситуации в целом, – ухмыляется Шахов и небрежным движением руки предлагает сесть напротив.

– Что вы хотели, Олег Станиславович? – не схожу с места.

– Ничего, – равнодушно откидывается на спинку стула. – Составишь компанию? Не чужие вроде!

Так притворно эта фраза вылетает из уст Шахова, что не могу сдержать улыбки. Интересно, когда вчера он поганой метлой выгонял меня из своего дома, помнил, что мы, вроде как, не чужие люди?

– Хорошо! – сажусь напротив Шахова.

Сыта со вчерашнего вечера! Но, конечно, это замечание оставляю при себе.

– Кофе! – щелчком пальцев подзывает официанта.

Робко киваю: легче согласиться, чем искать объяснения для отказа. Впрочем, мой кивок остаётся без внимания: Шахов тут же приступает к стейку.

– Зачем ты приехала, Яна? – сочная говядина тает во рту собеседника, делая его речь весьма невнятной.

– Я же сказала, что меня вынудили, – тереблю в руках лямку рюкзака, что лежит на коленях. Знаю, что выгляжу с ним за столом глупо, но так мне спокойнее.

– Вынудили бросить тётку? – криво улыбается Шахов.

– А вы об этом? – перевожу дыхание. – Я учиться приехала.

– А что в нашей огромной, я бы сказал, необъятной стране, только один университет? Училась бы в своём городе!

– Но… – растерянно подбираю слова. Шахов отлично знает, как я бредила учёбой, как готовилась в старшей школе к экзаменам, как мечтала учиться в этом вузе, но делает вид, что всё позабыл.

– Я не умаляю твоих способностей, – Шахов поднимает руки, с зажатыми в них столовыми приборами, чуть выше. – Мы просто говорим, Яна! Не нужно воспринимать меня в штыки.