Я разобью твоё сердце (СИ)

Но сетовать на несправедливость — бессмысленно, как и лить слёзы, надо просто делать всё возможное для выздоровления. Проходить лечение и не отчаиваться. Но иногда вера в лучшее упирается в большие деньги.

Что делать, если их нет? Как в нашем случае…

— Здесь останови, пожалуйста, — прошу я, когда подъезжаем к шлагбауму онкоцентра. — Дальше всё равно не пропустят.

— Подожди, — говорит Герман и кивает охраннику в будке.

Неожиданно шлагбаум поднимается, и мы проезжаем вперед.

А у Заславского, что, на капоте машины приклеен пропуск, а я не заметила?

— Сейчас прямо и налево, к крайнему корпусу, — поясняю я, куда ехать дальше.

Герман кивает и подвозит меня ко входу диспансера, где проходит лечение брат.

— Благодарю, — хочу выйти."

"— Тебя подождать? — спрашивает парень.

Я даже зависаю в моменте от такого вопроса.

— Нет, не надо, — удивленно отвечаю.

Выхожу из машины и закрываю дверь.

БМВ даёт задний ход и разворачивается. А я забегаю внутрь больницы.

Отметившись в регистратуре, я надеваю халат, маску, бахилы и поднимаюсь на второй этаж.

Мы обнимаемся. Я сразу чувствую её тревогу мелькающую в больших зеленых глазах, под которыми появились тени от недосыпа и стресса.

— Рассказывай, — говорю я.

— В общем у Юры аллергия на препарат, которым должны были проводить химиотерапию.

— Сколько?

— Чуть больше миллиона за один курс.

Услышав баснословную сумму я закрываю глаза. Конечно, у нас нет таких денег. Протираю лицо ладонью, испытывая мерзкое чувство беспомощности, когда ты очень хочешь помочь, но просто не в силах.

— Что Демид Ларионович говорит? — вспоминаю врача, который наблюдает Юру.

— Лечение нужно начать, как можно скорее, чтоб не запустить болезнь. У Юрика начальная стадия, все шансы на выздоровление.

Киваю. Сильно кусаю губы.

Кредит нам не дадут. Родственников богатых нет. За короткий срок такую сумму не заработать, да и занять не у кого. Почку продать или банк ограбить?

— На официальном сайте открыли сбор средств, — продолжает мама. — Но не факт что соберём быстро, много больных детей. Я вот подумала, может дом продать, а Лиз?

— Дом? А жить потом где будете?

Мама отмахивается, морщит лоб.

— Потом и придумаем что-нибудь.