Графиня Затерянных островов (СИ)

— Не могу пока, если это та, о ком я думаю, то лучше тебе ничего не знать, целее будешь

— А вдруг это ловушка? — Николя не был бы таким удачливым вором, если бы не просчитывал все риски наперёд.

— Том поморщился — какая-то странная ловушка получается зачем? У меня ничего не осталось от прошлой жизни, даже имени, а сейчас, — у тебя есть конкуренты?

Николя подумал и выдал, — может и есть, но не у меня, а у тебя, ты же у нас поставщик «всех дворов»

Коляска остановилась, и они подошли к калитке

— Мдаа, усмехнулся Николя-, и это вот последнее пристанище Великолепной Джули? Как-то совсем бедненько для той, которая никогда не стеснялась принимать подарки.

Он постучал, за дверью раздались шаги и встревоженный женский голос произнёс — Мадам Джули не принимает

— Меня примет — пробасил Николя — скажи госпоже, что к ней Николя Сардо

Дверь распахнулась практически сразу. За дверью стояла, прищурившись от яркого света, сама Джулиана.

Усталым голосом она сказала — Заходите и сделала приглашающий жест

Да, — подумал Николя, — не пощадила жизнь Великолепную Джули, а вслух произнёс — Бог мой Джули, да ты совсем не изменилась! И оглядываясь, произнёс — А где служанка?

— Нет никакой служанки — сказала Джули, — Мне нравится одиночество.

С чем пожаловали?

— А разве ты сама не искала встречи? — ухмыльнулся Николя. В этот момент Джули разглядела за его спиной Тома, и перед глазами возник ещё один изумруд, и картинка был настолько реалистичной, камень так переливался гранями, что Джули даже забыла, что она собиралась разыгрывать трагедию о «невозвратно ушедшей любви и жизни».

В ней сразу «проснулась» её внутренняя жабка и она деловым тоном подтвердила — Да, я разыскивала Тома, у меня есть важное сообщение для него, — и добавила трагично, понизив голос до шёпота— возможно это посмертная воля, поэтому я и была столь настойчива.

— Ну конечно, — подумал Николя, поражаясь, насколько уверенно прозвучал трагизм в голосе Джули, притом что наверняка ей кто-то неплохо заплатил.

Он слишком хорошо знал эту женщину и был уверен, что она бы и пальцем не пошевелила просто ради «чьё-то посмертной воли».

«Артистка» — а вслух произнёс — Ну вот, я здесь, Том здесь, говори!

Но Джули не была бы Джули, если бы вот так сразу всё выложила!

— Проходите, я принесу вам чаю, — она сделала паузу и произнесла совсем слабым голосом — Если ещё остался.