Графиня Затерянных островов (СИ)

О чём я и спросила

На что барон только усмехнулся и спросил: — а кто вас нанял? — кому понадобилось искать правду, если королевский прокурор и даже новый король не соизволил обратить внимание на мои многочисленные просьбы о проведении расследования.

— Наивный «полковник», тьфу ты, барон, конечно — подумала я. Зачем же корольку организовывать расследование, если он сам разработал это преступление.

Но как мы с Рыжим договорились, Рыжий сказал, что лицо, заинтересованное в получении сведений, желает сохранить инкогнито.

— Единственное, что мы можем сказать, эта информация не будет использована во вред барону, и семье Градиент, если кто-то из них ещё жив — но это уже пришлось сказать мне, потому что только я могла подтвердить правдивость намерений своей силой.

Барона, конечно, наша скрытность не порадовала, но он всё же рассказал, что после передачи наследства семьи Градиент короне, к нему потоком пошли люди с земель графа.

Мне показалось, что прозвучало это как-то обречённо.

— А можем мы также пообщаться с Томом Парселлом, бывшим управляющим графа Градиент?

— К сожалению, с Томом у вас не получится поговорить, потому как «гостеприимный хозяин» Мордье, так всё провернул, что Тома арестовали за якобы растрату хозяйского добра.

— Я знаю, Том честный парень и никогда бы не позарился на имущество хозяина, но понимаете, я тогда был в отъезде, старался вытащить молодую графиню и де… ну в общем, пока я отсутствовал Тома уже «пустили по этапу», ну в смысле отправили на рудники — голос барона был полон возмущения, — посадили Тома на 2 года, и я потом искал его, долго искал, ездил на эти рудники, хотел его выкупить, но так и не нашёл.

Видно было, эти воспоминания расстроили барона и разговор как-то свернулся, и барон откланялся, сославшись на то, что уже поздно и мы остались вдвоём со Скандром.

— «Что думаешь?» — спросила я

— Думаю, что дела барона совсем плохи — ответил Рыжий и подумав, добавил, — Конюшня пустая, хотя рассчитана на 10 лошадей, слуг в доме практически нет, и вообще, ощущение, что барон обдумывает что-то совсем нерадостное. Ведёт себя так словно терять ему уже нечего.