Графиня Затерянных островов (СИ)

В доме барона фон Штаффа было уютно, сам барон и его супруга, которая напоминала пышную сдобу, потому что была небольшого роста и вся такая круглая, с вечной улыбкой на круглом румяном лице, очень хорошо относились к девочке. Супруга барона, госпожа Эльза, даже жалела Катрину, потому что Катрина не могла говорить и даже наняла ей служанку, которая знала язык немых и могла её обучить. Дома, у барона Туйского Катрина немного обучалась языку немых, но барон не оставлял надежды, что девочка заговорит, поэтому не слишком уделял этому внимание.

Новая гувернантка понравилась Катрине, она зорко приглядывала не только за ней, но и за детьми фон Штаффа и не давала вредному сыну барона её обижать. Мальчишка всё время норовил что-то напакостить, или жука на спину посадит, или лягушку подкинет, а несколько дней назад поставил подножку, отчего Катрина упала и больно расшибла коленку. А ещё он назвал её «арестанткой» и обидно смеялся. Но с приходом новой гувернантки всё изменилось, Катрина заметила, что та ловко подставила подножку баронету, когда тот пытался разрушить замок, который строила из песка Катрина.

Гувернантка проводила девочку до комнаты и зашла с ней, чтобы помочь ей приготовится ко сну, отослав служанку. И вдруг вытащила из кармана куклу, её старую куколку, которая осталась в доме у барона Туйского. Глаза Катрины широко распахнулись и с губ уж был готов сорваться вопрос, но гувернантка прижала к своим губам указательный палец в жесте тишины и подмигнула Катрине.

Сначала Катрина лежала, боясь уснуть и пропустить то, что обещала ей гувернантка, но вскоре сон сморил девочку. А ещё через какое-то время окно тихо отворилось и в комнату проникли двое. Один из пришедших подошёл к кроватке и тихо произнёс: Катрина, сестрёнка, просыпайся.

Дом барона фон Штаффа

Когда мы влезли в комнату Катрины, благо, что комната находилась на втором этаже и Диб довольно легко затащил меня наверх.

Я подошла к кровати, на которой спала девочка. Какая же она всё-таки мелкая, не скажешь, что ей уже десять лет. Бедный ребёнок— подумала я и у меня на глаза навернулись слёзы.