Графиня Затерянных островов (СИ)

Иза

На вечер мы с герцогиней пригласили всех, кто был посвящён в то, что королевские артефакты не утеряны — и это мы с герцогиней, маршал Конрад и Фредерик Броди. Надо было решить, что мы можем сообщить Совету и кто должен остаться в Совете, а кто его покинуть. Да, и я по-прежнему не хотела быть королевой. Но прежде надо было решить вопрос с Канвой, которую мы поселили в замке. Здесь она жила уже примерно неделю, и за это время я успела понять, что эта молодая женщина достойная дочь своего отца и будет надёжной опорой своему брату.

Несмотря на то, что в совсем юном возрасте её обманом увезли из родной страны и заставили поверить в благородство там, где им не пахло, Канва ярко продемонстрировала, что способна на критическое мышление и самостоятельное принятие решений. Меня она подробно расспрашивала о брате, о том, что сейчас происходит в Панчале. После рассказа о моих приключениях в панчальских горах Канва стала ещё больше доверять мне, почему-то решив, что меня поддержали панчальские боги.

Оказалось, что храм действительно существует, но открывается только избранному, поэтому мало кто может похвастать тем, что пережил ночь в храме. Блин, а я вот не знала, что это так опасно…

Вот и сегодня мы завтракали вместе с Канвой в её покоях. Мы довольно быстро нашли с девушкой общий язык, особенно после того, как я попросила её называть меня просто Иза. Она обрадовалась и тоже попросила называть её по имени.

Ещё больше мы сблизились, когда Канва узнала, что план, благодаря которому она узнала о предательстве Сторми, был воплощён при моём непосредственном участии. И даже то, что вместо девушки ей прислуживал Ганеш, не послужило поводом для обиды. Всё-таки когда люди переживают настоящие трагедии, это меняет их восприятие жизненных ситуаций, ко многим вещам начинаешь относиться проще.

— Канва, ты уже решила, когда поплывёшь в Панчалу?

— Я не знаю, Иза, ждут ли там меня

— Конечно, ждут, твой брат будет счастлив увидеть тебя

— Я много лет жила с убийцей моей семьи, мой брат убьёт меня и будет прав

— Да нет же, твой брат цивилизованный человек… — осекалась я и поняла, что ничего я не знаю про менталитет панчальцев, а особенно их правителей.

Я вспомнила, с каким пренебрежением Ашок говорил о смертной казни, когда я решила выкупить Ганеша.