Госпожа болотной равнины

Следом раздались общие подвывания: «хроб, ты смотри, как быстро хроб-то смастерили да лоб покрыли!»

И «Мирко, где тебя носит, окаянный! Живо бежи до господина Виктора, да неси вести скорбные».

Пока я размышляла о том, как мне реагировать на эти странные высказывания, Мирко и след простыл.

Стефан принял решение показать окружающим, что он жив, пусть и не совсем здоров, и умирать не собирается. Именно с этой целью он слегка приподнял руки, столь аккуратно сложенные мной, и простонал нечто нечленоразборное."

"Многоголосый вопль ужаса пронёсся в толпе, в котором лишь иногда проскальзывали визгливые крики тётки Лиляны.

Выхода из беды я не видела. Слабое блеяние Стефана «я ещё не умер, я ещё живой…». Тоже мне, поэт-песенник! Я слабо выругалась: ещё немного, и в нас полетят вилы, ну а после – кто знает – и до костерка дойти может.

Мы покатили к околице, я почувствовала себя в относительной безопасности, поэтому громко крикнула селянам: «врёшь – не возьмёшь!», ну а Стефан, со стонами приподнявшись с заботливо предоставленной подушечки, просто помахал руками и слабо улыбался в знак подтверждения своей абсолютной жизнеспособности.

- Кажись, и взаправду живёхонек молодой господин-то! – у меня вырвался вздох облегчения, поскольку, если тётка Лиляна высказала мнение, то никакого другого просто не будет!

Я радостно откинулась на солому на дне телеги. Есть хотелось немилосердно. Ну а поскольку стеснительностью не страдала, то сразу же поинтересовалась у Савы о наличии съестного.

- Из припасов ничего не держу – клиенты не просят.

Немного порывшись в соломе возле ложа не смертельно больного, выудила оттуда большую бутыль с неизвестной жидкостью.

Ну как «неизвестной»? При открытии пробки тяжёлый сивушный запах достиг моего носа.

- Для дамов напитков токмо не держим – застенчиво сообщил мне Сава.