Госпожа болотной равнины

- До чего нарядные - то платьица у вас, госпожа! Завсегда ровно праздник! – она умилённо сложила ладошки – Прямо налюбоваться невмочно!

- Сейчас будет ещё краше! – я злобно посмотрела на своё отражение в зеркале – тащи ножницы, будем делать мне грудь!

Не отойдя от шока, моя горничная всё же принесла мне ножницы угрожающего вида и протянула их дрожащей рукой. Судя по её внешнему виду, юной швеёй ей не стать. Изогнувшись до невозможности, я быстро и немного кривовато отрезала одну из нижних юбок и попросила слегка расшнуровать корсет.

Остановить поток воспоминаний о курсах швеи-мотористки, что мне пришлось пройти в детстве и юности, мне удалось далеко не сразу. Разумеется, мои родители любили нас одинаково, просто, столько, сколько себя помню, они твердили: зачем покупать новую одежду младшей, если она может чудесно доносить за старшей. Что ж, логика в том есть…

Посмотрела на себя в зеркало второй раз уже без той дрожи, которую оно у меня обычно вызывало.

Я никогда не говорила, что у меня теперь есть одежда всех оттенков поросёнка? От ярко-розового до нежно-персикового и обратно. Но тут уж я бессильна. Разумеется, мне были известны технологии окрашивания ткани растительными красками, но тратить на это время и силы я была не намерена.

Да и не для кого особо-то мне наряжаться. О потенциальном женихе, правда, дядюшка как-то обмолвился раз, но больше эту тему мы не поднимали. И слава Богу. Или Семину-заступнику. Я ухмыльнулась. Скорее второе, исходя из нынешних реалий!

Родственникам пришлось меня немного подождать в столовой. Однако никто не высказал мне претензии по поводу задержавшегося завтрака. Поскольку моё появление произвело фурор: Виктор вытаращил глаза и промычал нечто одобрительное по поводу смены имиджа, Адрияна улыбнулась, и даже Марко соизволил слегка привстать при моём появлении.

Ещё немного и я бы загордилась. Но нет, у нас же ещё был Стефан. Маленький гадёныш с сомнением посмотрел на моё платье, ставшее менее объёмным и вынес свой вердикт: я решила вдруг экономить на ткани и слава Семину-заступнику, что рядом только родные. Они то уж точно не осудят меня и то непотребство, что на мне надето. Ещё бы чуть-чуть и могли бы проявиться контуры моих нижних конечностей.