Еще один шанс

Как он и предполагал, умный толстяк с ходу зацепился за его странные познания в стрельбе из револьвера и на следующий день не поленился спуститься в подвал. И теперь, сидя у верстака, он мрачно поглядывал на молчащего парня.

– Чего молчишь-то? – не удержался он.

– А что тут скажешь, Николай Аристархович? – вздохнул Мишка. – Помню, учил кто-то. Не меня. Я из кустов подсматривал. А вот кто, кого, зачем… – Он удрученно покачал головой и, вздохнув, вставил в зажим очередную пулю.

– Каторжники? – последовал наводящий вопрос.

"– Нет, – подумав, мотнул Мишка гривой. – Военные какие-то, – добавил он, чуть подумав. – Даже не совсем военные. Форма вроде какая-то была. А вот что за форма… Не военная и не путейская. Но физиономии вроде наши. Православные. Не помню, – снова вздохнул он, насупившись.

– Темнишь, Михаил. Так стрелять научиться, просто глядя, как другие стреляют, нельзя. Тут самому пострелять нужно. Своими руками, – не отступил урядник.

– Как я из ружья стреляю, вы знаете, – помолчав, тихо протянул парень.

– А как ты понял, что револьвер, что я тебе подарил, в САСШ сделан?

– А вот это помню, – выпрямился Мишка. – Мы в тот год рыбу в Томск возили. А там на торгу лавка большая была. Оружейная. С книжками всякими про оружие. Так меня тетка от той лавки силком оттаскивала. Помню, еще приказчик смеялся, что настоящий солдат растет.

– Ну, это ладно. Похоже, – подумав, кивнул урядник. – Но как нам со стрельбой быть?

– Сами решайте, Николай Аристархович, – помолчав, вздохнул Мишка.

– Это да, – мрачно кивнул урядник. – Стрелки они те еще.

– Вот и я про то. А если и вправду хунхузы налетят? Побьют же всех. Как хунхузы стреляют, не мне вам рассказывать.

– Снова прав, – кивнул толстяк, мрачнея еще больше.

– Ну так чего вы меня тогда пытаете? Знаете ведь, контуженый я.

– Да я не пытаю, – смутился урядник. – Удивляюсь. То жил, словно бирюк малой, только глазами зыркал да помалкивал. То вдруг заговорил, да так, что взрослые мужики рты пораскрывали.

– Я в одной книжке прочел, что в начале жизни человек только и делает, что учится, а всю остальную жизнь других учит, – подкинул туману Мишка. – Выходит, у меня так и случилось.