Еще один шанс

Казаки, не дожидаясь разрывов, швыряли их, словно камни. Одну за другой. Хунхузы ещё только срывали с плеч оружие, готовясь дать отпор, когда прямо в их рядах начали подниматься кусты разрывов. Мишка успел выстрелить ещё дважды, но потом вынужден был спрятаться, пережидая разлёт осколков гранат и обломков камней.

Едва дождавшись, когда эта бомбардировка закончится, Мишка снова вскинул винтовку. Из банды в двадцать три головы живым и относительно целым остался только один, и этот счастливчик, кособоко перебирая ногами, сейчас пытался убежать от этого страшного места.

Закинув винтовку за спину, парень достал пистолет и решительно вышел из засады. Казаки, следуя его примеру, поступили так же. Обходя лежащих хунхузов, Мишка тщательно проверял пульс у каждого, прикладывая пальцы к шее, после чего проводил контроль резким ударом ножа в сердце. На эту шваль ему даже патронов было жалко.

Добравшись до раненого и явно контуженного взрывом белого, Мишка пинком перевернул его на живот и, ловко связав ему руки за спиной, принялся обыскивать. Буквально вывернув мужику все карманы и содрав с него пояс, парень наложил ему на ногу жгут и, выпрямившись, вопросительно посмотрел на казаков. Старший, правильно истолковав его взгляд, молча протянул парню кожаный саквояж. Уже расстёгнутый. В котором лежали три пачки английских фунтов и стопка завёрнутых в вощёную бумагу соверенов.

– Дома решим, что делать станем, – ответил Мишка, возвращая саквояж казаку.

Пластуны быстро освобождали тела бандитов от всего, что имело хоть какую-то ценность. Отдельной кучей лежало всё собранное оружие. Закончив, казаки всё так же молча срубили две пары жердин и быстро связали волокуши. Уложив на одни носилки всю добычу, они уложили на вторые пленного и, закинув ремни волокуш на плечи, решительно зашагали в обратную сторону.

Понимая, что ему оставили главную задачу, прикрывать отход, Мишка ещё раз обошёл все тела и последним покинул пустошь. Обратный путь был хоть и дольше, но веселее. Казаки от предложений помочь только отмахивались, прося парня делать только одно. Не подпустить к ним возможного преследователя. Заночевали они в стороне от тропы. Назвать это ночёвкой можно было с большой натяжкой. Просто срубили лапник, накрыли его овчиной, имевшейся у каждого, и повалились спать.