Еще один шанс

Его тело, словно вспомнив все наработанные умения, начало двигаться так, что ни одна ветка не шелохнулась. Такой прыти Мишка и сам от себя не ожидал, но отметил это только краем сознания, продолжая контролировать кусты. Заметив небольшую прогалину в зарослях, парень осторожно скользнул в нее и, чуть высунувшись из кустов, увидел лежащее на животе тело. Рядом с человеком валялась английская винтовка."

"Чуть усмехнувшись, Мишка закинул свое оружие за спину и, подобрав винтовку неизвестного, откинул ее в сторону. Потом, достав из сумки очередной кусок кожаного шнура, принялся вязать бандиту руки.

– Ну, Миша, удивил. И как только нашел?

– Стонал он. Вот на звук и шел, – отмахнулся Мишка. – Давай вытащим его отсюда и в чувство приведем. Не на себе же это дерьмо тащить.

– Это верно. На себе не хочется, – усмехнулся полицейский, хватая тело подмышки и вздергивая его на ноги.

К удивлению Мишки, бандит хоть и покачивался, словно крепко пьяный, но на ногах устоял. Обойдя его, Мишка всмотрелся в лицо пойманного и задумчиво проворчал:

– Похоже, если сам не пойдет, тащить все-таки придется.

– Чего так? – не понял полицейский, пытаясь заглянуть пленнику в лицо.

– Он очень на одного из уже пойманных бандитов похож.

– Неужто тоже японец?! – сообразил парень.

– Угу. Похоже, – мрачно кивнул Мишка.

– Ну, значит, потащим, – решительно заявил полицейский и поволок пленника к краю оврага.

«Жилистый», – мелькнула у смотревшего на это действо Мишки мысль.

Подхватив все снятое с бандита, он поспешил следом, попутно извлекая патроны из винтовочного магазина и из снятой с него сумки. Выйдя к ручью, они быстро напоили арестованного и, пару раз плеснув ему физиономию ледяной водой, немного привели в чувство. Увидев перед собой славянские лица, пленник скривился и тихо зашипел сквозь сжатые зубы.

– Чего это он? Змею, что ли, изображает? – не понял полицейский.

– Нет. Выругаться хочет, да боится в языках запутаться, – усмехнулся Мишка. – Конитива, господин самурай.

Не ожидавший таких слов пленник невольно вздрогнул. Мишке этого оказалось достаточно. Понимающе усмехнувшись, он достал из сумки очередной кусок кожаного шнурка и, обмотав его середину куском отхваченного от полы куртки, соорудил кляп.

– Зачем? – не понял полицейский.

– Если он и вправду самурай, может язык себе откусить.