Эксклюзивный мачо

– До свидания, – сказала я, чтобы он наконец сдвинулся с места.

– До свидания.

Он дошел до угла дома, а я все стояла возле две­ри. Затем открыла ее и решительно вошла. Сашка побрел в кухню, а я захлопнула дверь, потом чертыхнулась и выскочила на улицу. Дед успел свернуть за угол, я бросилась бегом, а, увидев его, закричала:

– Игорь!

Он повернулся и шагнул навстречу.

– У тебя правда все в порядке? – спросила я.

– Как обычно. – Он подошел вплотную, под­нял руку и поправил мои волосы. – Я хотел тебя попросить… звони мне иногда.

– Прекрати, черт тебя побери. Я сейчас зареву, кинусь тебе на шею и вообще наделаю глупостей.

– А потом будешь об этом жалеть?"

"– Буду, – ответила я сурово.

Он порывисто обнял меня и прижал к груди.

– Как же мне без тебя хреново.

– Мне тоже, – правдиво ответила я, хоть это и было неразумно. – Ладно, пойдем чай пить. Стоим посреди улицы как два идиота.

– Нет. Я же понимаю, в тебе сейчас говорит жа­лость, а она никудышный советчик.

– Жалким ты не выглядишь, – взяв его под руку, успокоила я.

– Ровным счетом ничего. Старею. Боюсь одиночества. Тоскую без тебя.

– Какое одиночество, у тебя баб, как грязи.

– Это точно, – хмыкнул он. – А у тебя кто-ни­будь есть? Извини, что я спрашиваю…

– Спросил и спросил…

– Так есть или нет?

– Нет.

– Почему? Ты такая красивая… Не поверишь, но если бы ты и вправду влюбилась, я был бы рад.

– Ты меня с ума сведешь.

– Нет, серьезно. По крайней мере, знал бы, что ты счастлива.

– Какую-то безрадостную картину ты нарисо­вал, – вздохнула я.

– Ну вот, я тебя проводил.

Мы вновь оказались возле моей двери. Дед по­целовал меня вполне по-отечески.

– Помни: я тебя люблю. Очень-очень.

– Я знаю.

– Вот и отлично. – Он вновь поцеловал меня, махнул рукой и пошел, на этот раз в сторону парка, а я, глядя ему вслед, едва сдержалась, чтобы опять не кинуться вдогонку, но здравый смысл победил.

На душе было тоскливо, я бестолково бродила по комнатам, борясь с желанием позвонить ему. Что-то с ним происходит. Может, правда стареет? Боит­ся одиночества… Ведь у него действительно никого нет. Хотя вполне возможно, что это хорошо разы­гранный спектакль, И мне нравится так думать, по­тому что освобождает от чувства вины. Поняв, что эти мысли заведут меня далеко, я запретила себе ломать над этим голову.