Эксклюзивный мачо

Так вот, мне не придет в голову хва­таться за нож.

– А вы ему изменяете так же легко?

Вера с минуту смотрела на меня, точно пыталась понять смысл вопроса, потом зло рассмеялась.

– Значит, эта курица все-таки подглядывала и настучала на нас, – сказала она язвительно.

– О ком это вы? – подняла я брови.

– Да бросьте прикидываться, это Лерка вам сказала. Ну, конечно, она видела, как Толик пошел за мной, и, разумеется, сунула свой длинный нос. Надеюсь, ей понравилось. Рыба мороженая. Вот дрянь. Она и ментам рассказала?

– Нет.

– Что ж, теперь вы в курсе: пока Павел развле­кался с моей подружкой, меня ублажал этот безмоз­глый мальчишка. Как видите, наша нравственность оставляет желать лучшего, но тут, как говорится, ничего не поделаешь. Мы достойны друг друга. И по­вод для ревности у меня отсутствует.

– Одно дело изменять самой, и совсем другое…

– Уверена, ваши друзья из милиции решат так же. Что ж, придется быть подозреваемой.

– На самом деле я не думаю, что убийство со­вершено из-за ревности, моей или вашей, – дав ей возможность немного успокоиться, начала я.

– Мне не интересно, что вы думаете. Идите к черту, мне не следовало пускать вас на порог. А эта дрянь… терпеть ее не могу. Строит из себя недотрогу, а на самом деле просто фригидная. Оттого и детей нет. Кстати, по поводу своего муженька она обо­льщается, болтает налево-направо, какая у них иде­альная семья, а у него между тем есть подружка. Жаль, Анька его не трахнула. Я ей предлагала, деньги бешеные, и жена дура.

– Вы знаете, что Анна обращалась к нему за по­мощью?

– Конечно. Она думала женить на себе Кондра­тьева. Ни много, ни мало. За одну эту глупость ее следовало бы придушить. Вам-то хорошо известно, что он за человек. Да он просто рассмеялся бы. Ну, предложил бы ей денег и помощь в воспитании ре­бенка, но на кой ей черт ребенок? Обуза.

– Вы считаете, ее убили из-за этого? – вкрад­чиво поинтересовалась я.

– Могли убить вы. Из-за ревности. Перепуга­лись, что он и вправду женится. А что? – Она за­смеялась и махнула рукой. – Ерунда. На этот счет вы могли не беспокоиться. В конце концов, вы знаете его много лет, а я всего шесть месяцев.