Его маленькое (не) счастье

— Опять не спится? — Такая нежная, как кошечка.

— Не спится, новая привычка в связи с неподвижностью, — отвечаю я, накрываю ее теплые ладошки на груди, чтобы унять волну жара.

Утро.

Давление.

Нехватка интима и горячая девочка рядом — вещи взрывные. Алиса явно к ним готова. Но девочка стала смелее, и ее теплые губы уже ласкают мои небритые щеки. Ох, девочка, ты сама не понимаешь, на что нарываешься. Дышу, сжимая ее ладошки.

— Сядь, пожалуйста, — отрываю ее от себя, выходит немного резко. Но это не злость.

Это то, что ей еще незнакомо. Послушная, отрывается от меня и садится на стул. Разворачиваюсь к ней. И… вся моя решимость пока тормознуть нас теряется где-то в ее шоколадных глазах, растрёпанных волосах и розовых немного пухлых губах. На ней опять такое шёлковое безобразие в виде маячки и коротких шортиков. Смотрит на меня внимательно, покусывая губы. Моя ошибка была в том, что я впустил ее в дом. Тем самым запустил процесс. И все, что я скажу сейчас, воспримется ей неправильно.

— Платон… — не продолжает, просто произносит мое имя и внимательно смотрит, ожидая от меня разъяснений.

Растерянная, но такая сейчас красивая. Домашняя девочка. Моя девочка. Да, черт побери, моя. Мы не будем торопиться, но и тормозить нет сил. Выросла девочка. Хватит обманываться. Она — самое чистое и правильное, что когда-либо со мной случалось. Надо брать за это ответственность.

— Я что-то сделала не так? — взмахивает ресницами, заглядывая мне в глаза.

— Нет, ты прелесть. Мое маленькое несчастье, — смеюсь.

Уже внаглую рассматривая ее шею, родинку на плече, босые ноги.

— Почему несчастье? — обиженно надувает губы.

— Потому что у меня, малышка, совсем не чистые сейчас помыслы. — Хмурится, не понимая, а потом распахивает глаза и краснеет. — Да-а-а-а, это то, о чем ты подумала, — ухмыляюсь, любуясь ее краснеющими щеками.

— Я ни о чем не подумала.

— И врать ты не умеешь. Плохая девочка.

Кусает губы, пряча улыбку. Протягиваю руку, поправляю лямку на ее маячке, медленно ведя пальцем по плечу.

А хочется по-другому — не одевать, а раздевать. Закрываю глаза. Не время и не место, да и я не в форме.

— Иди поспи еще немного, — хочется, конечно, вместе с ней, просто потискать ее сонную в кровати. Но…

— Да нет, я уже не усну. Лерка кашу на завтрак хотела с ягодами. Я сварю?

— Вари. Зачем спрашивать?

— Но у меня с кухней проблемы последнее время, — смеётся она. Такая игривая, хитрая, глазки блестят.

— Думаю, с кашей справишься.