Его маленькое (не) счастье

Вылетаю из кухни.

Нельзя вторгаться в чужой дом без разрешения! Дура.

Вылетаю на улицу, пытаясь остыть. Очень надеюсь, что они меня не заметили. Иначе я сгорю от стыда. Стыд сменяет горечь. Арон и Саша настоящая пара. Как бы они ни ругались (а поскандалить они любят), это никак не влияет на их интимную жизнь, наоборот, больше разжигает. А меня вчера позорно прогнали… Хочется покричать, чтобы выплеснуть все, что накопилось внутри. Дышу, дышу, дышу, глотая морозный воздух…

Убегаю в машину, ложусь на заднее сидение, кутаясь в куртку, и жду там водителя.

Рыдаю и не могу остановиться. Платон… Ну за что ты так со мной? Хватит! Я уже все поняла! Выросла! Из тебя отличный воспитатель. Можно продолжать унижаться и идти просить у него прощение, но я еще не всю гордость растеряла, черт бы ее побрал.

* * *"

"Пары проходят словно в тумане, как, впрочем, и вчера, и позавчера. Я что-то записываю, отвечаю, но ничего не соображаю. Общаюсь с подругами, пью чай в столовой, ковыряюсь в еде, но не чувствую вкуса. Словно все чувства пропали, осталась только горечь.

Макс давно в паре с первокурсницей. Хорошая девочка, смешливая, стильная, общительная. Они хорошая пара, и им весело. А я им завидую… Нет, не со зла, по-доброму. У них есть то, чего меня лишили. У них есть воздух, а у меня его нет. Кажется, я не выдерживаю и ломаюсь…

Становится еще хуже, когда занятия заканчиваются. Домой не хочется. Там куча сочувствующих глаз и немых вопросов. Там Лера, там Платон… Хотя последнее время его почти не бывает дома…

Натягиваю шапку, обматываюсь шарфом, надеваю перчатки и иду пешком в центр.

В принципе, мне все равно куда, нужно подышать и развеяться. Планирую дойти до любимой кофейни и погреться. Но уже через квартал меня кто-то останавливает, хватая за руку.

Вскрикиваю от неожиданности, оборачиваюсь, пытаясь вырваться, и замираю, встречаясь взглядом с Платоном. Смотрим друг другу в глаза несколько минут, теряя связь с реальностью. Хочется залепить ему пощёчину за издевательство, хочется накричать или послать подальше, но я кусаю губы и дрожу далеко не от холода.

Отшатываюсь, когда его рука тянется к моему лицу. Но Платон все же прикасается, нежно поглаживая мои замерзшие щеки. А мне хочется прильнуть и ластиться, как нашкодившая кошка. Он улыбается, качая головой, и тянет меня за руку к машине. Зачем-то сопротивляюсь, находясь в растерянности.

— Даже не думай, закину на плечо и все равно унесу, — угрожающе произносит он и насильно ведет к машине. Иду.