Эксклюзив (СИ)

– Тогда почему ты меня больше не хочешь?

– У тебя какая-то своя выдуманная реальность. Кто тебе это сказал?

– А что тут говорить? Ты ко мне не пристаешь, а я вообще-то голая.

– И пьяная. Я, конечно, временами та еще свинья, но пользоваться твоим состоянием не буду.

– Но я тебе нравлюсь?

– Нет.

– Как нет?!

– Мне нравятся многие женщины, но ни одну из них мне не хотелось бить ремнем. Я хотел, чтобы ты просто осталась жива и впервые задумался, а не помолиться бы. При этом я совсем не верю в Бога.

– Ты зачем в конце испортил такую речь? Остановимся на я в тебя влюбился. И можно дополнить что-нибудь типа, «я готов поделиться с тобой своей фамилией».

– Да ты наутро ничего не вспомнишь, – не сдерживая усмешки выдаю я.

– Видал? – тычет мне в лицо фигу. – Я пойду в блокнотик запишу.

– Для начала не мешает вытереться и что-нибудь надеть.

Подаю ей полотенце и халат, сам же выхожу из ванной. Лиза выходит через пару минут с улыбкой в тридцать два зуба. Сама тянется ко мне.

– Я же говорила надо съесть бутербродик, – шепчет в губы, закидывая руки на мою шею.

– Ага. Баиньки на диван. Пока не протрезвеешь, доступ к хухре закрыт.

– Ну и кто из нас девственница?

Вероятнее всего, если бы не звонок в дверь, я наплевал бы на свои же слова и трахнул пьяную Лизу. Я был уверен, что это Вася. Но когда в глазок я узрел двух амбалов, а между ними Кротова, у меня, в прямом смысле слова,отвисла челюсть. Видя мое замешательство, Лиза тянется на носочках к глазку. Выражение лица у нее сейчас такое…победоносное. Секунда и она показывает мне язык.

– Я же говорила, – шепчет вполне разборчиво.

Да не бывает таких совпадений. Равно как и везенья!

– Елизавета Федоровна, у тебя нос козявками забит? Чего так тяжело дышишь? Открывай дверь. Не бойся, насиловать по-прежнему не буду, все только по согласию.

– Кандид Кротович, я…не одета.

– Я как-нибудь переживу это зрелище, тем более, я там уже все видел, – чего, блядь? – Можешь оставаться голой, мне так даже будет приятнее.