Эксклюзив (СИ)

Федор берет мою руку и сам кладет себе на бедро. Накрывает своей ладонью и ведет вверх. Мамочки.

Так, стоп, прекрати быть такой трусихой! Отлепляю ладонь ясно зрячего и принимаюсь сама легонько надавливать пальцами на кожу его бедра. Никакой брезгливости нет. Может, потому что мне нравится эта бандитская морда. Кошмар, а если неуместная симпатия перейдет во влюбленность? Хотела влюбиться? Бойся своих желаний.

За своими раздумьями сама не поняла, что творю. Отодвигаю листком прилегающую «постройку» к хозяйству.

К щекам моментально приливает краска, стоило только увидеть хухру без фикусной накидки. Мамочки, это что вообще такое?! Ну, ладно Федор не труп и хозяйство его в активном состоянии, но… не в таком же.

– А чего он такой большой? Пчела укусила?

– Рой пчел, – не сдерживая смеха, выдает Федор и я моментально оказываюсь опрокинутой спиной на кровать.

Одной своей ладонью он зажимает мои руки над головой, другой приподнимает край платья.

– Видишь ли, Элизабет Евгеньевна, когда женщина заходит в спальню к мужчине, она должна понимать, чем вероятнее всего закончится дело. И теперь у нас проблемы.

– У нас? Думаю, у тебя. В том, что у тебя остро встал… вопрос и его надо решить – не моя проблема.

– Проблема была бы, если бы он не встал. А так закономерный исход. Проблема в другом: в том, что ты совершенно не вовремя появилась в моей жизни.

Федор еще выше задирает мое платье и коленом раздвигает мне ноги.

– Не бойся, – шепчет мне в губы и принимается вырисовывать какие-то узоры на моем бедре. От этих поглаживаний кожа моментально покрывается мурашками.

Закрываю глаза, когда понимаю, что он освобождает мои руки. Произношу что-то нечленораздельное, ощутив губы Федора на своих. Он проникает языком в мой рот и вместо того, чтобы скинуть с себя обнаженного мужика, я обвиваю его шею руками.