Эксклюзив (СИ)

И методы у вас… плохие! Тоже мне, учитель недоделанный.

– Значит я тоже плохой? – наклоняю голову к ее шее и целую в тонкую шею, прохожусь губами ниже, как вдруг Лиза произносит:

– Серьезно?

– Что?

– У тебя… ты возбужден?

– Ты почти голая, жмешься ко мне. Что тут удивительного?

– Вообще-то ты жмешься ко мне, и я как бы плачу. Ты ненормальный, – высвобождается из моего захвата и отходит в сторону.

– И это мне говорит ненормальная, одевшаяся как проститутка, чтобы залезть в сейф к Кротову?

– Это платье не проституточное!

– Да ладно? А что оно прикрывает? Жопу или грудь? Подсказка – ни хрена оно не прикрывает.

Его надевают для того, чтобы с кем-то трахнуться. Откуда ты вообще его взяла?

– Даниил подарил, – приплыли, твою мать.

– Даниил, блядь. А чего сразу не Данечка?

– Захочу и Данечкой назову! Он, в отличие от некоторых, нормальный. Конфеты любимые дает и платье присылает, не называя при этом проституткой и Е. Банько! И да, не нападает сзади, разыгрывая сцену изнасилования, чтобы кого-то выдрессировать, как собаку!

И все, меня конкретно накрывает.

Конфеты? Нормальный? Серьезно? Сравнить меня с этим? Сука, вот не мой день сегодня. Не мой! И в очередной раз здравый смысл машет мне рукой. Какой-то неконтролируемый импульс и я снова хватаю Лизу за руку и притягиваю к себе. Жадно впиваюсь в ее губы. И нет, мне не прилетает удар ногой или рукой. Она не сопротивляется. Зарывается руками в мои волосы, давая зеленый свет. Грубо вталкиваюсь языком в ее рот, исследую манящую сладость.

Руки блуждают по ее телу, хочется касаться ее обнажённой кожи везде и снять эту дрянную тряпку. Осознаю ли я, что груб – определенно. Где-то на задворках сознания понимаю, что она девочка, причем во всех смыслах слова. С ней по-другому надо. И вроде все понимаю, а на деле ни хрена не выходит. Возможно, дело в том, что у самого давно не было секса, от того и выдержка на нуле. В одном я уверен точно, не дам остановиться ни себе, ни ей.

Сам не понимаю, как стянул с себя брюки, а с Лизы раздражающий клочок ткани.

Сажусь на диван, потянув ее на себя. И только, когда Лиза начинает на мне ерзать, немного прихожу в себя. То ли сбежать хочет, то ли, чтобы я притормозил. Ладно, не животное я, в конце концов. Утыкаюсь губами в ее шею, медленно провожу губами к уху и все же решаюсь. Обхватив руками ее лицо шепчу ей в губы:

– Или ты с меня сейчас слезаешь, дальше мы остываем, забываем о том, что я тебя пытался учить уму разуму.