Его бывшая слабость

Выдергиваю руку и бью гада, посмевшего меня предать. Наотмашь и прямехонько в челюсть.

— Глеб Виталич, — скулит Витя, на секунду теряясь, но тут же заламывая руку мне за спину, — да угомонитесь вы!

Уроды прижимают меня к брусчатой стенке террасы, наваливаясь для надежности сверху. Бью Колю по тормозам, и пока он крючится, хватаю освободившейся рукой Витю за грудки.

— Ну, падаль, ты мне за все ответишь! — рычу ему в лицо.

— Да голову же включите уже! — как-то слишком уж жалостливо для предателя ноет Витек. — Куда вы сорвались?! Очевидно же, что их больше! И судя по тому, что они в робе строителей, они неплохо осведомлены о происходящем в доме! Зато они, судя по всему, нас не заметили, иначе бы сразу сюда двинулись! Все, что у нас сейчас есть, — это эффект неожиданности! А вы собрались ворваться прямехонько в стан врага и: «Эгей, глядите, я тут?!»

Хмурюсь.

— Так ты остановил меня, чтобы план накидать? — с сомнением спрашиваю я, ослабляя хватку.

Кивает, отступая. Растирает по лицу кровь.

— Капец вы бьете, конечно, — бубнит себе под нос. — Рад, что раньше испытать это счастье мне не удалось. Едва в сознании удержался. Коль, ты как?

— Нормально. — Парень со стоном разгибается, потирая место ушиба. — Перелом, может. Но мне не привыкать. Только я не понял… Так мы с ним или против него?

Я, если честно, тоже не понял. Коля получает затрещину от друга, и все становится на свои места.

— С ним конечно, идиот! Иначе кто еще тебя-придурка от Заболотского спасет? Да и у меня нет ни малейшего желания туда возвращаться.

— Нечего тут раскидывать! — не сдержавшись, рявкаю я. — Я просто иду туда и вытаскиваю из дома свою жену! Любой ценой!

— Стоп-стоп! — Витя снова как клещ вцепляется в меня. — Я знаю, что вам эта мысль не по вкусу. Но что, если она все же шпион? Слышали ведь, что Колян сказал? Вся банда уже в курсе, что Заболотский подкинул вам слепого крота.

— Плевать мне! Если щас же не отлипнешь, я тебя в бассейне утоплю!!!

— Да понял я, понял! — перебивает он. — Только успокоить хотел! Если она человек Заболотского, то ей ничего не угрожает, понимаете?! Они же верняк за вами пришли!

Эта мысль действительно обнадеживает. Сейчас я, пожалуй, впервые готов молиться, чтобы Аня оказалась шпионкой, предательницей, кротом… Да кем угодно! Лишь бы живой.

— Сколько их?! — требую я.