Его бывшая слабость

— За что ты так с нашим ребенком? После такого и ослепнуть не жалко, лишь бы не видеть этого безобразия!

Вхожу в будущую детскую и невольно соглашаюсь с женой: что-то я увлекся, когда раздавал указания относительно ремонта. Комната кажется слишком темной, и к тому же — какой-то галлюциногенной.

Работники застыли с валиками у свежей стены и переводят озадаченные взгляды с меня на мою жену и обратно.

— Делайте все, как она скажет! — моментально снимаю с себя ответственность и спешу выйти из комнаты, пока Аня не вздумала и меня в это втянуть.

Набираю сообщение начальнику безопасности, чтобы он организовал присмотр за Ларой, и заглядываю в свою спальню. Тут тоже разгром. Нет уж. Это не дело. Надо валить….

В мой локоть вцепляются тонкие пальчики.

— Ну, Глеб, поживем пока в моей комнате, — будто прочитав мои мысли, умоляюще хнычет Аня. — Зато тут свежий воздух и бассейн. И…

— Я уже говорил, что ты мелкая манипуляторша?

— Что-то есть так охота, — сливается с темы негодница и прячется от меня в кухне.

Уже собираюсь последовать за ней, когда телефон привлекает мое внимание сигналом сообщения. Гляжу на экран и напрягаюсь.

Сообщение от Витька:

«Завтра привезу ваш заказ», — коротко и ясно.

Значит, завтра у нас день «Д». Очная ставка, так сказать. Хотя не думаю, что Ане стоит присутствовать при нашей беседе с информатором. Если Витя и его дружбан продались Заболотскому, для нее это может быть опасно.

Охрану подключать нельзя. Этот разговор должен остаться между нами, если все же всплывет какая-то информация об Ане.

Значит, без лишних ушей…

Возвращаюсь в детскую, где бригадир как раз раздает новые указания, и подзываю коренастого мужичка.

— Завтра у вас выходной. Ясно?

Кивает в ответ, принимая из моих рук пачку налички.

Иду в кухню, раздумывая, куда спрятать Анюту. Отправить ее в квартиру — не вариант. Во-первых, она же упертая, как баран! Если сказала, что не поедет, то запереть ее там можно только силой.

А во-вторых, оставить ее одну я не решусь. Теперь за ней глаз да глаз. Неизвестно, когда случится новый приступ, и доверить я ее сейчас никому не могу. Доктор сказал, что обмороки и временные отключения зрения будут продолжаться, пока мы не сделаем операцию.

От этой мысли невольно сжимаются кулаки. Вхожу в кухню, наблюдая за своей беззаботной Невеличкой. Суетится, что-то разогревая на плите к обеду.