Его бывшая слабость

— Мало того, что не веришь не единому моему слову, так еще и решил, что я буду спокойно смотреть на твоих шлюх? Если из-за тебя мы потеряем Злату, клянусь тебе, что никогда не прощу! Очнись уже! Какое-то левое сообщение от Витиного информатора?! А если этот самый информатор играет на два поля?! И эти счета… Да я понятия не имею, кто их оплачивал! Ясно?!

Вижу, как в любимых глазах загорается понимание. Теперь-то ты меня слушаешь?! Так вот чего мне не хватало для весомости аргументов?!

— Глеб Виталич, что тут у вас…

Слышу за спиной голос Вити и оборачиваюсь.

"— Вон пошел, — шипит Глеб. — Не видишь, у меня с женой серьезный разговор?

Витя пятится обратно в коридор, не отрывая глаз от пистолета в моих руках. А я сдавленно вскрикиваю, когда мое тело оказывается в тисках сильных рук.

— Тише-тише, маленькая, — успокаивающе шепчет мне в ухо Глеб, вынимая из рук оружие. — Я понял, был неправ. Сейчас сядем и спокойно поговорим.

— Да не о чем уже говорить! — взрываюсь я, отдавая пистолет и вырываясь из крепких объятий.

Отворачиваюсь, больше всего на свете мечтая спрятаться в своей комнате, но на пути встает Витя.

— Ну что я говорил, Глеб Виталич? — сетует он. — Ментов вызываем наконец-то?

— Рот свой закрыл и пошел вон отсюда!!! — рявкает Глеб за моей спиной.

— Так… хозяин… Она бы вас пристрелила, если бы не я… — Витя непонимающе разводит руками, и мне как никогда хочется ударить человека. Вон как все вывернул! — Я вас с ней больше не оставлю!

— Витя, на хер иди уже! Эта дуреха скорее сама ненароком застрелится, чем в кого-то попадет. Щас как бы охрана не нагрянула. Передай, что ложная тревога. Чтобы не суетились.

Не в силах унять крупную дрожь, поворачиваюсь к Глебу в ожидании, когда его водитель наконец выполнит указание хозяина. Глеб исподлобья смотрит на меня и прячет пистолет за пояс брюк, не забыв снова поставить на предохранитель.

— Ань… — Он поднимает ладони, словно оружие все еще в моих руках.

— Достаточно! — Я вздергиваю подбородок, смаргивая непрошеные слезы. — На сегодня с меня достаточно, Глеб Витальевич!

Слышу, что входная дверь наконец хлопает — Витя ушел.