Её (мой) ребенок (СИ)

Ни здесь, ни на гамаке, ни на берегу.

Отставляю кружку с чаем и, не выдержав, иду ее искать. Запрыгиваю на плот, сталкиваясь в темноте нос к носу с ее Феликсом.

Между нами — короткое замыкание. И мы оба замираем, с неприязнью глядя друг на друга.

— Лев, кажется?

— Лев, — киваю я.

— Короче, Лев. Не отсвечивай. Ты не в тему. Отдупляешь о чем я? — борзо.

— Неа! — ухмыляюсь.

Я тоже борзый.

Неожиданный толчок в плечо. В темноте не успеваю толком сориентироваться. Меня окатывает адреналином.

— По-другому объяснить? — нарушая моё пространство делает шаг, вставая впритык.

— Давай! — толкаю его двумя руками в грудь и вынуждая отшатнуться назад. — Попробуй!

Мы сцепляемся, хватая друг друга за одежду.

— Не надо со мной болтами мериться — проиграешь! — шипит он.

— Да ладно! Что-то Кошку не впечатлило… — с вызовом хмыкаю я.

Размахивается головой, пытаясь сломать мне нос. Интуитивно успеваю уклониться. Но всё равно прилетает, правда — вскользь по скуле. Заряжаю ему в живот, пробивая пресс.

Со стороны редкие аплодисменты, тормозя, оборачиваемся на звук.

— Класс! — язвительно.

Голос Кошки.

Отталкивая друг друга расходимся на пару метров. Хватаюсь за трубу каркаса, чтобы не свалиться в воду.

— Ну а что так вяло, в самом деле? Где прожектор, публика, фарш?.. М?

— Зараза… — тихо смеюсь, прижимаясь горящей скулой к ледяной трубе.

Это вообще не для твоих глаз было!

— Ну нет, так не, — вальяжно вздыхает Кошкина, продолжая нас троллить.

В темноте вижу, как встает из-за стола.

— Ты что здесь делаешь? — разворачивается Феликс.

— Пришла сказать спасибо за сливки… и цветы.

— Какие сливки? — с недоумением.

— Пожалуйста!.. — улыбаюсь я. Это моё «спасибо».

Повисает пауза. Луна выходит из-за туч, освещая поле боя. Кошкина обескураженно смотрит мне в глаза.

— Ты?…

Развожу руками.

— Иди сюда! — в ярости срывается Феликс.

Стоя на самом краю плота, понимаю, что он сейчас снесёт меня своей тушкой.

Драться при девчонке как-то не айс…

И держась за трубу, как за пилон, отталкиваюсь от борта. Перепрыгиваю на другую сторону от шеста. Феликс, оступившись, на краю в темноте, летит в воду.

Плеск.

— Скотина!.. — отфыркивается он. — Телефон утопил!

Оборачиваюсь, Кошки уже нет.

— Марьяна?..

Тишина.

Сошла с другой стороны на берег?

Сбегаю за ней.