Двойник Короля

Чутьё, выработанное годами покушений, завопило: «За нами следят!» Жестами показал быть настороже. Дёрнул головой, осматривая периметр. Ни хрена. Пальцы уже сжимали по две иглы, готовые в любой момент устроить незваным гостям акупунктуру.

Ветер взъерошил листву, наполнив воздух шелестом. Мужики будто по команде выставили копья. Бравые ребята, ничего не скажешь.

«Так, спокойно, — подумал я, вглядываясь вперёд. — Что там говорили про местных обитателей?»

Не успел я и рта раскрыть, как сверху что-то, мать его, упало и тут же взмыло ввысь.

Ветер стих, и в этой тишине хруст костей прозвучал особенно мерзко. Словно кого-то расплющило под прессом.

Инстинкты сработали быстрее мозга. Я отпрыгнул в сторону, что-то шмякнулось рядом. Отряд уже сбился в кучу, образуя живой щит. Глянул себе под ноги и… О, здравствуй, Потап. Вернее, то, что от него осталось. Одна лишь голова.

«Добро пожаловать в сказочный лес, ети его…» — пронеслось в мыслях.

Мужики напряглись, сжимая оружие до побелевших костяшек.

Мой взгляд метнулся вверх. Зелёная хреновина, похожая на живой шланг, скользнула между деревьев. В пасти болтались ноги Потапа, которые тварь уже почти затолкала в себя. Тело гада раздулось, словно удав, проглотивший кролика.

Эта летающая колбаса, не удосужившись даже попрощаться, упорхнула дальше, лениво задевая хвостом верхушки деревьев. Ветер, будто издеваясь, сменил направление, и теперь дул от нас.

— Воздушный змей, — выдавил Иван, а я почти услышал, как его кадык прыгает вверх-вниз. — Далеко же эта тварь забралась.

Скривил губы в усмешке. В прошлой жизни «воздушные змеи» были чем-то куда менее смертоносным. Разве что бумажные порезы могли нанести.

— Хорошо погиб, — выдохнул Захар, и в его голосе прозвучала нотка зависти. — Как мужик — на охоте, подле господина.

«Ага, прямо мечта любого… Стать обедом для летающей колбасы», — подумал я, наблюдая, как мужики быстро копают яму для головы Потапа.

Двинулись дальше, а в башке крутились мысли о твари. Скорость у гада — как у аэроплана. Миг — и ты в воздухе. Два — твои кости хрустят, как попкорн. Три — ты уже в желудке этой летучей твари.

Половина отряда теперь пялилась в небо, словно там мёдом намазано. А я… Я слушал ветер.

По моим прикидкам, до стоянки наёмников оставалось не так далеко. Минут тридцать, и мы будем на месте.