Любовь по инструкции

Хотя, нет, уже не тишина — со стороны верхушки холма доносилось бабы Машино бормотание.

Татьяна положила руку на живот — дочка, сынок. Снова вскочила и завиляла хвостом волчица.

Да, да — наши! Родные, самые-самые любимые!

Как же их растить? Как рожать?

Помогая открыть медкабинет в поселке, Таня краем уха слышала, что анатомически человеческая ипостась оборотня совершенно аналогична человеческой. Есть нюансы, как-то, большая физическая сила и продолжительность жизни, но человеческие врачи это на осмотре не отметят.

Если сейчас бабушки найдут для нее документы, а она уверена, что они найдут, и Таня встанет на учет в женскую консультацию, то, как ей кровь-то сдавать? Анализы обязательно потребуются…

Ладно, она будет решать проблемы по мере их поступления.

— Галя! Ты где делась? — голос Настасьи.

— Дозвонились? — поинтересовалась девушка.

— Да, поговорили, — баба Маша вздохнула. — Так соскучилась…

— Еще лучше решили, — вмешалась тетя Наста. — Марья в понедельник в Никишинский ЗАГС сходит, отставит заявку на дубликат свидетельства о рождении. Если те потребуют, то когда дубликат будет готов, Мария его по доверенности заберет. А не нужна доверенность — так отдадут.

— Баба Маша, Настасья, — обратилась Таня к женщинам. — А что нам даст дубликат? Паспорт по нему нельзя получить.

— А мы без него пока обойдемся, — Настасья фонтанировала оптимизмом. — Мало ли — потеряла документы Галка. У нас здесь не город, все друг друга знают, Машка договорится, чтоб ее дочку по свидетельству на учет поставили. Хотя бы, временно, а там дальше видно будет.

— Ох, сколько назад топать! — сокрушалась баба Маша, форсируя реку по старенькому пешеходному мосту. — Наста, а мост здесь с какого перепугу поставили? Сколько ему лет-то, смотри, старый какой.

— Нет, он еще крепкий! А поставили — на этом берегу раньше поля были, пока Голышево живо было. Колхоз «Светлый путь». Ну, поля на этой стороне, а деревня на той и чтобы за тридевять земель по большому мосту не оббегать, поставили здесь времянку на летнее время."

"Каждый год, мама рассказывала, сходил на реке весной лед, и с ним вместе смывало мост-времянку.