Любовь по инструкции

Татьяна не могла поверить, что всё позади, что дети — вот они. Крохотные пальчики с трогательными ноготками, пяточки… Женщина не могла насмотреться, вдыхала запах малышей, осторожно прижимала к себе.

Андрей ехал так, будто вёз что-то хрустальное — машина шла, как по воздуху."

"Баба Маша ворковала над детьми, встревожено посматривая на Татьяну. Кровотечение, пусть, не сильное, не останавливалось.

— Курьер, ты бы, поспешил, а, то, мамочка у нас кровью изойдет.

Андрей дернулся, машина прибавила хода.

Перед самой Москвой их встретили несколько машин и, взяв «в коробочку», включили маячки и сирену, и кортеж пролетел улицам без остановки.

Детей забрали на осмотр, Татьяну положили на стол.

— Разрывы, — констатировал врач. — Надо шить, а то, капельное кровотечение очень опасно. Что это, у вас, такая плохая свертываемость, будто, вы всю беременность на нервах провели?

Татьяна только вздохнула.

— Разве свертываемость от нервов зависит? — поинтересовалась она спустя пару минут.

— Вы же — не человек, у нас физиология немного отличается, — пояснил гинеколог. — Ничего, вот, еще пару скобок, и всё быстро заживет.

На живот Татьяне водрузили пузырь со льдом, от которого заледенело всё и снаружи, и внутри. Поёрзав, желая избавиться от неприятных ощущений, Таня подсунула под пузырь одну ладошку, но её маневр тут же заметила медсестра и строго отчитала.

— Нельзя! Холод нужен, чтобы кровотечение скорее остановилось. Потерпите!

Потом, Таню перевезли в отдельную палату, где уже стояли две прозрачные кроватки.

Малыши, вымытые и одетые в хорошенькие рубашечки и крошечные штанишки, тихо сопели, то морщась, то нахмуривая бровки и улыбаясь.

Молочные сны!

Таня зависла у кроваток, но нянечка её одернула:

— Доктор велел лежать. Много крови потеряла, надо хорошо покушать и спать.

— А, дети?

— Дети спят, и ты поспи, пока есть возможность. Сидеть тебе нельзя, можно или лежать, или стоять. Смотри — не садись, пока врач не разрешит, порвешь всё, и придется шить заново.

На следующий день к ней примчались все бывшие «ничейные» в полном составе.

Матвей все сокрушался, что так вышло, что не успел, подвёл, не смог быть рядом. Руслан сиял, будто, сам родил. Стася, еле сдерживала радость, что с мамой всё в порядке, а еще у нее теперь есть своя собственная сестренка и еще один братик! Был же только один брат — Руслан, а теперь, вон, сколько! Тетя Наста и баба Маша всплакнули от избытка чувств.