Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

Отвернулась в сторону и снова попала в шерстяной бок. Нос защекотало, и я чихнула, окончательно просыпаясь. Обвела сонным взглядом ту наглую компанию, в которой проснулась, и ужаснулась. Да мы долбанное двойное инь и янь. Я — белая, милая и красивенькая волчица (жаль, что не кошка как во сне!), а с двух сторон, словно мы играли в пазлы, повторяя мои формы, лежали черные волчары. Наглые и бессмертные.

Они не дышали. За дуру держали явно. Думали не пойму, что они проснулись. Я зарычала, сразу давая понять, чтобы эти мохнатые задницы убирались подобру-поздорову.

Только тот вместо того чтобы осознать какая я опасная и кровожадная тот простонал, проскулил как-то слишком возбужденно.

«Извращенец», — сделала я вывод.

Отпустила шкуру и слезла с волчары. Боже мой, да я была такой мелкой по сравнению с ним, что мне стало… обидно.

«Почему такая маленькая? Это потому что меня укусил тот, что меньше?»

Второй волк закашлялся.

«Ты еще тут? Сволочь? Хочу быть саблезубой кошкой, чтобы эти гады свои лапы при себе держали!»

А потом я вспомнила сон.

«Так это они меня в две руки тискали? Как кошку! Я просто задохнулась от возмущения!»

Попятилась и снова рванула в лес, только не с целью углубиться, а с тем, чтобы попытаться отыскать дорогу и добраться до постоялого двора.

Да только у волков были другие планы. Один выпрыгнул передо мной. Я затормозила и тут же задом попятилась, чувствуя, что упираюсь в другого волка. Меня окружили и взяли в плен. А потом тот, что впереди, провел запрещенный прием.

Он обернулся чековом. Вильям своей нагой персоной сначала ввел меня в ступор. А потом я почувствовала на своих ушах пару рук, что массировали их и вокруг. Я обернулась, медленно моргая и закатывая глаза от неожиданного удовольствия.

Вильям и Вильям стоили передо мной. Мне кажется, я ударилась головой.

— Виктория. Это мой младший брат, Джереми.

«Вы близнецы?»

— Нет. Он младше на два года. Но так природа решила.

«Ты мои мысли читаешь?»

— Могу слышать тебя, — Вильям приближался ко мне.

«Ты голый».

— Ты тоже будешь, если обернешься, — невозмутимо подтвердил мои опасения бесстрашный и возмутительно счастливый Вил.