Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

— Но, а как же вы? Вам не нужна моя помощь?

— Как только все устроишь и проконтролируешь, возвращайся. Пусть все думают, что мне плевать на нее.

Гарольд кивнул своему господину. Раймонд подождал пока слуга скроется из вида. А потом тяжело прислонился лбом к забору. Он бесшумно ударил кулаком по нему, сжимая челюсти. Всего минута разделила их. В это самое мгновение Раймонд пообещал сам себе, что разберется в сложившейся ситуации, освободится от навязанных уз и вернет ее. Он не будет оскорблять свою женщину статусом содержанки или любовницы.

Она достойна того, чтобы стать полноправной хозяйкой его сердца и дома. Сейчас он, как никогда, раскаивался в том, что так долго тянул. Давно нужно было жениться на Вике. Каким же идиотом он сейчас себя чувствовал.

Оборотень оттолкнулся от забора, перекинулся в волка и потрусил в сторону особняка. Слуге следовало перевести деньги на нужды его женщины.

По пути он никого не встретил. В особняке была мертвая тишина. Он дошел до своих покоев, обернулся и толкнул дверь. Мерзкий запах Люсии все равно был притягательным.

Но голова Раймонда сейчас работала, как никогда, хорошо. Тот распахнул окно, прогоняя удушающий и лишающий воли аромат. Ворвавшийся порыв ветра с легкостью справился с этим.

Раймонд направился к гардеробной, чтобы облачиться в халат, но стоило только попасть туда как замер. Он повел носом, не понимая, почему в гардеробной полной тряпок его лжепары он слышал аромат Вики. Ирисы и тут казались ему. Он прошел по правой стороне просторной гардеробной комнаты и, как полный идиот, обнюхивал наряды Люсии.

Раймонд пришел в бешенство, когда понял, что это перешитые платья его Вики. Он узнал некоторые из них, те, что покупал в столице у придворного портного.

«Какого черта тут происходит?!»

Мужчина с трудом удержал себя от того, чтобы не побросать платья на пол. Перевел дыхание, сорвал с вешалки ближайший костюм и просто вышел из комнаты. Это было выше его сил оставаться среди этих тряпок. Лучше он переночует в кабинете.

Так он думал, когда шел туда.

Но на самом деле, уловив тонкий аромат сиреневых цветов, завернул не в сторону кабинета, а в сторону кухни. Прошел дальше, уже понимая, куда ведет его чутье. И чем ближе он подходил к неприметной двери, тем больше зверел. Открыв коморку, он пришел в неописуемое бешенство. Вцепился отросшими когтями в косяк, кроша дерево. Отряхнул руку, несмотря на занозы, и сел на край кровати. Согнулся, поставив локти на колени, и запустил пальцы в волосы, потянув их до боли.