Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

Вы по поводу моего запроса? — Вильям подал руку старцам, что вполне по-светски приняли ту, закрепив встречу крепким рукопожатием. Раймонд усадил меня на диван, сам же повторил подобное Джеру и Вилу.

— Светлого дня,— проговорила я, не зная как точно стоит приветствовать Старейшин.

— В наших глазах отражается сила нашей богини, пришлая, — проговорил один из беловолосых мужчин и тень улыбки легла на старческое лицо. Тот показал на свои глаза. Мои мужчины нахмурились. По нашей связи пришло непонимание моих оборотней.

Похоже, мне подвластно видеть то, что не видят они. А потом от мужчин повеяло настороженностью на грани с решимостью. Они были готовы сражаться за что-то. Не за что-то, поняла я вскоре, ведь обратила внимание на обращение Старейшины. За были готовы бороться за меня. И откуда Старейшинам известно о моем появлении в том мире? Мои мужчины, разумеется, с подобным феноменом попаданства никогда не встречались и на семейном совете, что состоялся у моих мужчин, пока я спала, те решили молчать о моем происхождении.

— А у всех Старейшин глаза светятся или только у вас? — было любопытно, но и страшно немного. Не к добру их появление тут. Хотя подумав, я решила, что несмотря на странность ситуации и необъяснимую силу, плескавшуюся вокруг, здравую настороженность с нашей стороны, рядом со старцами было тепло и умиротворенно. Мои мужчины спустя мгновение, не уловив агрессии с их стороны и желания забрать меня, немного расслабились. Вил и Джер сидели рядом со мной на просторном диване.

Раймонд занял еще одно кресло. Другие же в гостиной были заняты «старцами».

— У всех отмеченных Луноликой. Но никто не видит этого, — пояснил мне Старейшина.

Я задумалась, кое-что вспоминая.

— Но я видела Старейшину, у которого не было подобного.

— Расскажи нам, пришлая волчица. Мы затем и прибыли.

— Вы разве не по поводу моего запроса к вам? — уточнил Вильям.

— Глава тайной канцелярии не писал подобного. Не было запроса, — проговорил другой беловолосый и нахмурился.

— Но как вы тогда оказались тут? — не понимал Вил.

Он напрягся и подался вперед.

— Луноликая сама пришла к нам и поведала, где мы должны быть сегодня, чтобы уличить Великую Ложь.

— Я не понимаю, — Вил стал еще серьезнее, хотя, казалось бы, куда еще больше.

— Богиня не может вмешиваться в жизни своих детей. Но она может вмешаться в жизнь пришлой женщины. Она сказал, что та женщина, пострадавшая ото лжи и предательства ее детей нуждается в помощи, и мы должны выслушать ее.