Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

— Мне кажется, что кто-то решил нас нагло игнорировать, — сделал вывод Вильям, только вот нисколько не растворился. Наоборот, его глаза блеснули азартом. А мой хвост-предатель зажил своей жизнью и захлестал из стороны в сторону в нетерпении нашего противостояния. От мужчин это не укрылось. Я поерзала на постели.

— Видимо, сладкого мы и сегодня не дождемся, — показательно вздохнул Вил. Я облизнулась. Моя волчица была против оставлять ее мальчиков на голодном пайке. Мужчины уже обнажились по пояс и хрипло рассмеялись.

«Знали, на что давить, наглецы»."

"— Ты ведь не думала, что мы не почувствуем то, чем ты с Раймондом занималась, м? Ты хоть понимаешь, как соблазнительно пахнешь? — Вильям сбросил обувь, остался босиком. А потом снял и штаны. Джереми тоже последовал за ним. Их лица были больно хитрыми. Становилось опасно.

«Пора рвать когти!»

Отчетливый запах возбуждения повис в воздухе. Обнаженные, в полной боевой готовности, наперевес с внушительными достоинствами, и такие вкусные обольстители начали заходить ко мне с двух сторон.

Снова мои мысли не стали секретом для моих истинных. Они передвигались медленно и осторожно, словно боялись спугнуть. Я встала на четыре лапы и затопталась на месте. Моя глаза бегали по комнате. Волчица просилась отдаться, а я сама не могла дать себе добро на все это непотребство, которое тут явно назревало. Противоречивые чувства одолели меня. Это когда хочется и колется.

А потом эти двое хищников кинулись на меня и повалили на кровати. Я взвизгнула, но меня тут же принялись чесать и гладить в четыре руки.

Мне мяли животик, бока, чесали за ушками. Знали наглецы, как успокоить даму в стрессе. Я расплылась ленивой лужицей, не желая двигаться. Возбуждение никуда не ушло, просто снизило градус. Сама не заметила, как отпустила контроль над зверем и обернулась. Даже не сразу обратила внимание, что их руки уже гуляют по моему обнаженному, особенно чувствительному телу, подолгу задерживаясь на груди, ребрам и плоскому животику. А когда поняла, что это был их коварный план по соблазнению, было уже поздно.

Вильям навис надо мной, сверкая желтыми волчьим глазами, под его кожей играли стальные мышцы. Он был напряжен, от веселой игривости не осталось и следа. Я читала по его лицу, что если я захочу, то он отступится. Я повернула голову в сторону. Джереми сидел рядом, сверкая своей обнаженной красотой. Тот нежно гладил меня по лицу, обводил ключицы и тоже внимательно, даже как-то с опаской, смотрел на меня.