Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

Думал сдохну один… хотел к тебе… — горячо шептал Раймонд и маниакально оглаживал участки моего тела, что оголял. Я не перебивала его, хотела услышать все, что тот скажет и даже больше. — Жалею, что не я обратил тебя, что не был рядом… Но раз такая у меня судьба, то я смирюсь. Главное ты рядом. Ты вся моя. И будешь жить так долго, как могут только оборотни… Моя… Моя… — рубашка уже полетела в сторону, кружевное бра легло сверху. Раймонд подцепил пояс и развязал шнурки на брюках. Опустился на колени передо мной, очерчивая языком дорожку от живота и ниже к бедру.

Одним резким движением спустил мои штаны. Я, не зная куда деть собственные руки, зарылась в его волосы, прижимая его голову к себе. Переступила с ноги на ногу, чтобы Раймонд освободил меня от обуви, штанов и нижнего белья. Я потянула мужчину вверх, потому как тот рисковал увлечься и о никакой пробежке не было бы и речи.

Он нехотя оторвался от меня, по-звериному оскалился и зарычал. Раймонд хотел продолжить и забросил одну мою ногу себе на плечо, склоняясь к сосредоточению моей женственности.

Но я снова потянула его вверх. Рычание оборотня отдалось во мне сладкой судорогой. Я безумно хотела Раймонда, но сильнее хотелось подразнить его. И моя волчица в кои-то веки решила тоже поиграть… с этим опасным, но таким ручным зверем.

Раймонд встал. Он тяжело оперся руками по обе стороны от моей головы. Я услышала, как тот вогнал острые когти в кору. Закусила губу, подпустила волчицу ближе к поверхности сознания. Я стала лучше видеть. Обжигающе горячий взгляд Раймонда и его волка был отрадой для нас.

Мне было неуютно стоять перед оборотнем голой, я чувствовал себя беззащитной, но такой желанной. И это было непередаваемо. Я несдержанно выдернула края мужской рубашки из ремня, рванула ее полы в стороны, не заботясь о пуговицах. Вытащила ремень."

"— Мне было так плохо… без тебя… Мне казалось, что я умерла тогда, когда увидела тебя с Люсией. Райм, почему ты не сказал? Почему не нашел времени? Возможности? — я рычала, выплескивая свою боль, тревогу и ярость.

Я толкнула Раймонда в грудь. Тот безропотно сделал шаг назад. Я ожесточенно сорвала с его плеч рубашку, разорвала ее практически на полоски.

— Вика. Прости. Прости. Прости, — тот прижал меня к себе, моя грудь с острыми вершинками оцарапала его кожу. От этого нас двоих тряхнуло словно током. Раймонд продолжил гладить мою спину и шептать слова извинения. Он был как сумасшедший и так не похож на себя. — Прости. Прости. Прости. Не мог по-другому. Опасался.